Всеобщая история игр. От фараона до смартфона: читать начало книги онлайн

В средневековой Европе

Один из основоположников шахматной мысли — португалец Дамиано, издавший в 1512 году в Риме книгу шахматной мудрости, содержавшую, кроме прочего, такие советы:

«Никакой ход не должен быть делан без цели».

«Не должно играть скоро».

«Когда имеешь в виду хороший ход, то всё-таки посмотри, нет ли ещё лучшего».

«Кто получает вперёд, должен меняться, если при размене ничего не теряет».

Франсуа-Андре Филидор

В XVIII веке в истории игры появился такой яркий мыслитель, как Франсуа-Андре Филидор, выдающийся музыкант и шахматист, разработавший тактику продвижения пешечной цепи. Филидор — это прозвище, которое получил музыкант-вундеркинд Франсуа Андре Даникан, певший и сочинявший псалмы. Филидор — то есть Золотой Мальчик. Местом сбора парижских шахматистов было кафе «Ла Режанс», за столиками которого сражались д’Аламбер, Руссо, Вольтер, Дидро — властители дум того времени, великие философы и писатели. Филидор легко превзошел всех.

Настоящий шахматный исследователь эпохи Просвещения, он сделал для игры больше, чем поколения предшественников. В 1744 году маэстро Филидор дал сеанс одновременной игры на двух досках вслепую. Поклонники игры сочли это настоящим чудом, а Филидора признали несравненным гением! Филидор с легкостью обыгрывал всех сильнейших шахматистов Европы того времени. Как правило, он давал им фору. Считается, что он оставался сильнейшим шахматистом мира более пятидесяти лет. Хотя, вероятно, с этим не согласились бы итальянские шахматные маэстро того времени, никогда не встречавшиеся с Филидором за доской.

Но несомненно, что француз надолго опередил свое время. В 1749 году вышел в свет его знаменитый труд «Анализ шахматной игры», ставший главным шахматным пособием почти на полтора века. Известен афоризм Филидора — не такой уж простой, каким кажется на первый взгляд: «Пешки — душа шахмат, только они создают атаку и защиту, от их хорошего или плохого расположения целиком зависит победа или поражение».

В Лондоне в те годы славился сирийский кудесник Филипп Стамма, много сил отдавший пропаганде шахматной игры. Он написал книгу с завлекательным названием «Опыт шахматной игры, содержащий правила, чтобы хорошо играть и добиваться выгоды посредством тонких ходов, которые можно назвать секретами этой игры». Именно Стамма предложил применять для записи шахматных партий алгебраическую нотацию. Стамма обозначил все фигуры (и вертикали) заглавными латинскими буквами от A до H, а пешки — буквой P. Это новшество быстро себя оправдало. Но Филидор не проигрывал Стамме. Он громил знаменитого лондонского сирийца, как ученика…

В XIX веке стали проводиться международные матчи (с 1821 г.) и турниры (с 1851 г.) по шахматам. Игра набирала популярность. В шахматы играли в кафе, на бульварах, в салонах и театрах. На первом крупном турнире, проходившем в Лондоне в 1851 году, одержал победу немец Адольф Андерсен. Именно он стал неофициальным «шахматным королём», его считали сильнейшим шахматистом мира и основателем комбинационном школы. Впоследствии звание лучшего из лучших с успехом оспорил Пол Морфи (США) — сильнейший шахматист того времени. В 1858 году он разгромил Андерсена со счётом +7–2=2. Но Морфи, как «незаконная комета в кругу расчисленных светил», быстро ушел с шахматной сцены, и терпеливый Андерсен вновь стал первым. Только в 1866 году Вильгельм Стейниц выиграл у Андерсена матч со счётом +8–6 и стал новым «некоронованным королём».

Как мы знаем, он же стал и первым официальным чемпионом мира. Это случилось после победы над Иоганном Цукертортом в первом в истории матче, в соглашении о котором появилось выражение «матч на первенство мира». Таким образом, явочным порядком сложилась система преемственности звания: новым чемпионом мира становился тот, кто выигрывал матч у предыдущего, при этом действующий чемпион оставлял за собой право согласиться на матч или отвергнуть соперника, а также сам определял условия и место проведения матча.

Долго не знал поражений в матчах за шахматную корону победитель Стейница Эмануил Ласкер, сделавший залогом своих побед тонкое понимание психологии противника.

Великими романтиками шахмат были чемпионы 1920-х — 30-х годов — кубинец Хосе-Рауль Капабланка и русский Александр Алехин. Каждый из них заметно обогатил шахматы. Они возвысили игру до уровня искусства.

В предвоенные годы лучшим в мире шахматистом считался Алехин, но по количеству сильных гроссмейстеров лидировали Соединенные Штаты. Это объяснялось тем, что советские шахматисты участвовали в международных турнирах нечасто (хотя ярко!), а в международных командных олимпиадах и шахматных олимпиадах. Шахматам в Штатах покровительствовал миллионер Морис Вертхейм, мечтавший о времени, когда шахматным королем станет американец. Тем сильнее было их удивление, когда осенью 1945 года в радиоматче сборных СССР и США советские шахматисты добились разгромной победы: 15,5–4,5! Михаил Ботвинник тогда дважды победил американского чемпиона Арнольда Денкера, известного в том числе и как рекламное «лицо» сигарет Camel. Победителям украдкой передали слова Сталина: «Молодцы, ребята!». Советская шахматная школа уже тогда была сильнейшей в мире — и неспроста. Всё начинается с массовости… В нашей стране любители совершенствовали шахматное мастерство не только в кафе и в парках культуры, но и в многочисленных кружках, клубах, дворовых сообществах. Шахматистов можно было встретить повсюду. Шахматы имелись во всех гостиницах, самолетах и поездных вагонах. Играй — не хочу.

Александр Алехин

Через год после первого урока американцы решили сразиться с советскими собратьями по игре уже не по радио, а живьем. Они приехали в Советский Союз. Но и новая схватка закончилась победой Ботвинника сотоварищи…

В 1948 году, в матч-турнире, за которым следил весь мир, шахматисты делили наследство умершего Алехина. То есть — сражались за шахматную корону. Сражения проходили в Гааге и Москве. В мае 1948 московский колонный зал Дома союзов долгой овацией приветствовал первого советского чемпиона мира — Ботвинника. И напрасно любители сенсаций толковали, что советские гроссмейстеры «сдавали» партии своему лидеру, чтобы создать ему фору в борьбе с американцами. Главного заокеанского соперника — Самуэля Решевского — Ботвинник уверенно разгромил со счетом 3:1. К этому вряд ли нужно что-то добавлять.

Еще справедливее стали соревнования в послевоенное время, когда за дело взялся Советский Союз. Отныне матчам на первенство мира предшествовал строгий спортивный отбор — межзональные турниры, четвертьфиналы, полуфиналы, финалы претендентов. И, наконец, победитель отбора встречался с действующим королём… За пятьдесят послевоенных лет на шахматном небосклоне взошли отечественные звезды: Михаил Ботвинник, Василий Смыслов, Михаил Таль, Тигран Петросян, Борис Спасский, Анатолий Карпов, Гарри Каспаров… Лишь один иностранец на несколько лет прервал советскую гегемонию — американский виртуоз Бобби Фишер. Но именно в СССР шахматы получили многомиллионную аудиторию и целую армию мастеров. Старинная игра достигла золотого расцвета.

Между прочим, это был важный довод в борьбе идеологий, в соревновании систем. Социалистическая страна доказывала свое интеллектуальное превосходство, которое невозможно подделать. Вместе с успехами в покорении космоса и в классическом искусстве шахматы стали витриной большой страны. И не худшей витриной!

Со второй половины 1970-х шахматный мир целое двадцатилетие пребывал под знаком «К». Анатолий Карпов, Виктор Корчной, Гарри Каспаров боролись за власть в шахматном королевстве — изящно и целеустремленно. Это были изнурительные и великие сражения. Пик всеобщего интереса к шахматным соревнованиям — 1980-е.

Интересное явление — сеансы одновременной игры, знакомые многим из нас по Ильфу и Петрову, которые заставили своего любимого героя — Остапа Бендера — дурачить васюкинских любителей.

Владимир Ленин и Александр Богданов за шахматной игрой в гостях у Максима Горького.

Анатолий Карпов рассказывал о своих «сеансовых» традициях: