КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рожер де Принчипато, несмотря на признание прав сына Боэмунда, принял княжеский титул. Вступление его на трон Антиохии принесло мир и согласие франкским государствам. Он был женат на сестре Бодуэна Эдесского Сесили и находился с ним в доброй дружбе, его сестра Мария была второй супругой Жослена де Куртне, женившийся на вдове Танкреда Сесили Понс Триполийский был другом им обоим. Все они признавали верховенство короля Бодуэна.

Король Бодуэн продолжал опустошать земли Дамаска, городу не хватало продовольствия. Наконец Маудуд откликнулся на слезные просьбы Тогтекина о помощи и привел войска ему в подмогу. С Маудудом пришел и Артукид Айяз. Возле Генисаретского озера в конце весны 1113 г. армия Бодуэна внезапно столкнулась с войсками мусульманских союзников. Ибн аль-Каланиси пишет: «Между турками и франками завязалась яростная битва… Она началась, когда никто не был готов к этой встрече, нашими не были поставлены палатки, не был разбит лагерь, и конница не атаковала в первых рядах. Два войска столкнулись грудь с грудью, и Аллах — да будет благословенно Его имя! — после трех атак даровал мусульманам победу над многобожниками. Две тысячи франков нашли в этом месте смерть — это были знатные люди, благородные рыцари, храбрецы. Мусульмане завладели их палатками, которые те поставили, и знаменитой походной церковью. Бодуэн, которого схватили, оставил оружие в руках неприятеля и бежал. Мусульмане захватили вьючных животных и все снаряжение пехоты; многие из них [франков] утонули в озере, кровь смешалась с водой, и в течение нескольких дней те, кто жил на берегу, не могли ее пить, пока она не стала опять чистой и прозрачной. Те из франков, кому удалось спастись, а большинство из них было ранено, укрылись в Тиверии. После того как сражение закончилось, на поле боя прибыла остальная франкская армия, то есть воины [умершего] Танкреда и сына [внука] графа де Сен-Жиля». Прибытие на поле боя войск Рожера и Понса, вызванных заранее, позволило разбитой армии Бодуэна выйти из окружения в Тиверии. После нескольких недель противостояния мусульмане отступили в Дамаск.

Там, в Дамаске, 26 сентября, в последнюю пятницу месяца, как только Тогтекин и Маудуд после службы вышли из большой мечети Омейядов, последний был заколот ассасином. Убийца нанес Маудуду два удара кинжалом в живот прежде, чем сам был зарублен Тогтекином. Общественное мнение приписало заказ на убийство Тогтекину или Ридвану. И у того и у другого были причины бояться и ненавидеть атабека Мосульского.

Убийство Маудуда заставило Дамаск искать союза с франками. Ибн аль Каланиси рассказывает: «Тогтекин вступил в переписку с Бодуэном, королем франков, с целью заключить перемирие и установить дружеские и мирные отношения, которые обеспечили бы восстановление разоренных земель и защиту на дорогах от разбойников и грабителей. Так и было решено, и каждый из них торжественно пообещал другому неукоснительно соблюдать условия договора и поступать, как верный друг. На дорогах и в поселениях воцарилось спокойствие, положение улучшилось, и урожаи стали изобильными».

10 декабря 1113 г. умер Ридван Алеппский. Его враждебное отношение к своим мусульманским соседям, расположение к шиитам Фатимидам и покровительство ассасинам помогли франкам утвердиться в Сирии. Его наследником стал его сын Альп Арслан, жестокий, испорченный и слабохарактерный 16-летний юнец, за которого правил его любимый евнух Бадр ад-Дин Лулу. Посланец султана вынудил Альп Арслана отдать приказ о казни Абу Тахира, руководителя ассасинов. Население Алеппо, ненавидевшее ассасинов, накинулось на них, все, за исключением немногих, сумевших убежать, были убиты. Ассасины пытались овладеть цитаделью Шайзара, но безуспешно. Им удалось захватить крепость Калайя на дороге из Алеппо в Багдад. Из земель Алеппо они бежали, одни — в Ливанские горы, другие — под защиту франков. Альп Арслан прибыл с визитом в Дамаск, где был торжественно встречен Тогтекином. В сентябре 1114 г. Лулу, почувствовавший угрозу себе, приказал убить спящего Альп Арслана и посадил на его место его 6-летнего брата Султаншаха. При отсутствии сильного князя и сильной армии единственной защитой Алеппо были городские стены. Несмотря на убийство и изгнание ассасинов, Алеппо пользовался у соседей дурной репутацией города, склонного к шиизму. Все это заставляло Лулу искать дружбы с франками.

После смерти Маудуда султан Мухаммед передал Мосул другому турецкому авантюристу, Аксонкору иль-Бурсуки, который до этого был его представителем при дворе халифа, и приказал ему идти войной на сирийских франков. В мае 1114 г. армия иль-Бурсуки в 15000 человек выдвинулась против Эдессы. С атабеком Мосульским были сын султана Масуд, эмир Темирек Синджарский и Имад ад-Дин Зенги (это имя мы еще не раз увидим на наших страницах), молодой турок, сын Аксонкора, наместника Алеппо перед крестовым походом, при султане Малик Шахе. Артукид Ильгази Мардинский не прислал войска, и поэтому армия свернула к Мардину. Ильгази был вынужден послать против франков своего сына Айяза с туркменами. Два месяца мусульмане безуспешно осаждали Эдессу. Земли вокруг города были разорены, и голод заставил аль-Бурсуки через два месяца снять осаду. Он собирался вернуться в Мосул, когда армянский князь Василий Дга Кайсунский, которому надоела бесцеремонность франков по отношению к нему и его землям, сообщил ему, что хочет выйти из союза с франками и покориться султану. Аль-Бурсуки послал к нему своего военачальника. Однако в это время аль-Бурсуки поссорился с Артукидом Айязом и арестовал его. Узнав об этом, его отец Ильгази двинулся против аль-Бурсуки, разбил его и, освободив сына, заставил уйти в Мосул. Поход против франков провалился.

Бодуэн Эдесский двинулся на земли Василия Дга и осадил его крепость Рабан. Рубенид Торос пригласил Василия Дга, искавшего с ним союза, к себе, чтобы обговорить брак с ним своей дочери, схватил его и продал Бодуэну. Тот освободил Василия Дга и позволил ему убраться в Константинополь после того, как тот передал ему Кайсун и Рабан. Затем Бодуэн в течение двух лет захватил все мелкие независимые армянские княжества в долине Евфрата. Он прогнал из Биреджика Абул Хариба и отдал город своему двоюродному брату Валерану дю Пюизе, женившемуся на дочери этого армянского князя. Он прогнал из маленького города Корос западнее Евфрата Баграта, брата Ког Василия, когда-то бывшего другом Бодуэна I, а князя Константина выгнал из Гаргара. Константин погиб в тюрьме Самосаты при землетрясении. Рубенид Торос остался единственным независимым армянским князем.

Отсутствие удачи в войне с франками лишило Аксонкора иль-Бурсуки милости султана Мухаммеда. Вместо него эмиром Мосула был назначен сын султана Масуд, а командующим султанской армией наместник Хамадана Бурсук ибн Бурсук. Кроме священной войны с франками, в задачи нового атабека входило подчинить султану атабека Дамаска и эмиров Алеппо и Мардина, в последнем правил своевольный Артукид Ильгази.

В феврале 1115г. большая армия под командой Бурсука ибн Бурсука выступила против франков, с ним были прежний наместник Мосула Джуюш-бек и Темирек, эмир Синджара.

Мусульманские эмиры Сирии были обеспокоены походом не меньше, чем франки. Ильгази Мардинский заключил союз с Тогтекином и объединил свои войска с его армией. Лулу, правитель Алеппо, обещал сначала поддержку обеим сторонам, но затем испугался армии султана и встал на сторону Тогтекина и Ильгази. Единственными верными вассалами султана в Сирии были Мункидиты, эмиры Шайзара и Ибн Караджа, эмир Хомса.

Рожер Антиохийский заключил союз с Тогтекином и его союзниками и объединил свои силы с их армиями у Апамеи, принадлежавшей ему. Оттуда союзники могли своевременно отреагировать на любое направление движения султанской армии. Франков было около 2000 конных и пехоты, их мусульманских союзников около 5000.

Бурсук хотел разбить свою штаб-квартиру в Алеппо, но, когда узнал, что Лулу, Ильгази и Тогтекин объединились с франками против него, напал на Хому, принадлежавшую Тогтекину. Он захватил город и отдал его на полное разграбление. Это было его ошибкой, окончательно оттолкнувшей от него местных мусульман. Рожер предложил атаковать войска Бурсука. Однако его союзники-мусульмане не хотели этого, объясняя нежелание недостатком сил. Хронист Кемаль ад-Дин пишет: «Атабек [Тогтекин] помешал франкам выступить на врага, потому что боялся, что если они победят, то вся Сирия перейдет к ним, а если проиграют, то армия султана завладеет Дамаском». Бурсук подошел к Шайзару и разбил возле него лагерь. Противников разделяло несколько километров. Численный перевес был на стороне Бурсука, но в это время к Апамее подошли войска короля Бодуэна и Понса Триполийского, вызванные Рожером. Армия короля насчитывала 500 конных и 1000 человек пехоты, армия Понса — 200 конных и 2000 пехоты. Бурсук отступил в Джазиру. Его хитрость удалась. Союзники подумали, что опасность миновала, и разошлись.

Однако Бурсук вернулся и двинулся против франкской крепости Кафартаб. Он завоевал ее и передал Мункидитам. Лулу Алеппский написал Бурсуку прося простить его и прислать войска для занятия Алеппо. Бурсук отправил в Алеппо Джуюш-бека с его войсками. На помощь к Рожеру успел подойти только Бодуэн Эдесский с конницей. Патриарх Антиохии Бернар благословил войска крестоносцев и дал им с собой частицу Святого Креста. 12 сентября франки вышли из Антиохии и двинулись на юг, к замку Шатель Руж, в то время как Бурсук пошел на север, к Антиохии. Обе армии двигались навстречу параллельными курсами, не зная друг о друге. На следующий день рыцарь Тео де Бернвиль, находясь в разведывательном поиске, увидел мусульманскую армию и прискакал с собщением. 14 сентября франкская армия, скрытно обойдя турок, напала на них сзади. Турки не ожидали удара. Рассказывает Кемаль ад-Дин: «Впереди турецкой армии шли обозы и вьючные животные, за которыми следовали войска… не ожидавшие, что на них нападут. До разбитого накануне лагеря они еще не дошли: поставленные палатки были заняты только слугами». Тяжелая конница франков смяла один за другим корпуса атабека, сражение, не начавшись, превратилось в резню. Сопротивление оказал только атабек со своей личной охраной, отступивший к возвышенности Тель-Данит. Арабский хронист Ибн аль-Атир пишет: «Напрасно его склоняли спасти свою жизнь бегством. Он желал погибнуть там за Аллаха. В конце концов его удалось убедить, и он скрылся». Бурсук вернулся в Хамадан, где вскоре умер от горя. Это сражение, вошедшее в историю под названием «день Тель-Данита», положило конец попыткам султана Мухаммеда завоевать Сирию.

Таким образом, можно сказать, что на первом этапе ислам потерпел поражение. И арабы Фатимиды, и турки были разбиты и в ближайшее время не должны были беспокоить государства франков. Правители Дамаска и Алеппо были серьезно обеспокоены. Тогтекин заключил союз с визирем Египта аль-Афдалом и Артукидом Ильгази, ему удалось также заключить мир с султаном, хотя тот никакой помощи ему больше не оказывал. Лулу, правитель Алеппо, пытался заключить союз с Тогтекином. Всеми ненавидимый и презираемый, он был убит в мае 1117 г. несколькими турками из своего гарнизона. В течение двух лет в Алеппо сменилось несколько правителей. Все они искали помощи у мусульманских соседей и у франков, расплачиваясь с ними малыми городами и крепостями. Рожер присвоил себе крепость Азаз к северу от Алеппо и около этого времени завоевал недалеко от города Балунияса замок Маркаб на вершине горы, над морем. Замок был расширен, укреплен и получил название Маргат. На короткое время Алеппо попал в руки Киркана Хомского. Но в союзе с Тогтекином, двинувшимся на Хомс, Ильгази летом 1118 г. прогнал Киркана и овладел Алеппо.

В конце 1118 г. в северной Сирии установилось равновесие сил. Франки стали неотъемлемой составной частью страны. По численности они значительно уступали мусульманам, но были лучше вооружены, строили крепости, и между ними царили мир и согласие. Мусульманские князья, превосходя христиан по численности, постоянно ссорились между собой, и только союз Тогтекина Дамасского и Артукида Ильгази поддерживал равновесие. Никакая посторонняя сила не могла нарушить это равновесие: королю Бодуэну египетская угроза с юга не давала возможности часто и надолго вмешиваться в дела севера. Сельджукский султан Ирана Мухаммед после поражения при Тель-Данитом отказался от попыток изгнать франков из северной Сирии и установить там свое господство. Византийскому императору выступить против Антиохии мешали укрепившиеся в центре Анатолии Рум-Сельджуки и Данишмендиды.

Внутри христианского мира в северной Сирии единственное оставшееся независимым армянское государство — княжество Рубенидов в горах Тавра — действовало заодно с франками. Армянские подданные Антиохии и Эдессы были разочарованы во франках и склонны к измене. Яковитскую церковь на несколько лет поразил раскол, спровоцированный латинским патриархом Бернаром Антиохийским. И хотя часть яковитов после этого перешла в латинский обряд, в массе своей яковиты также были склонны к предательским интригам с мусульманами. Православные христиане хотя и не заигрывали с мусульманами, однако мечтали о приходе в Сирию императора Алексея, вражда по отношению к ним армян и яковитов не давала им поднять голову.

Когда у папы Пасхалия в 1111 г. резко обострились отношения с императором Генрихом V в споре за инвеституру, закончившиеся его месячным пленением, ему пришлось пожалеть о неразумной поддержке Боэмунда против византийского императора, и хотя Алексей не простил папу, он провел с ним в 1111-1112 гг. ряд переговоров. Алексей обещал уладить спорные вопросы между римской и греческой церквами, а папа в обмен на византийскую поддержку против Генриха V предложил Алексею или его сыну западную императорскую корону, для чего Алексей должен был прибыть в Рим. Войны с турками и плохое здоровье помешали путешествию Алексея. Архиепископ Миланский Петр Хрисолан в 1112 г. прибыл в Константинополь, но его ученый спор с епископом Никейским Евстратием не привел к примирению церквей. Впрочем, Алексей, видимо, никогда не принимал всерьез мысль о западной императорской короне, союз с папой был ему необходим для лучшего противостояния агрессивным устремлениям итальянских нормандцев, а также для поднятия авторитета у правителей франкского Востока.

Алексей не оставлял мысли об отвоевании или хотя бы о ленном подчинении Антиохии. Девольский договор с Боэмундом остался пустым клочком пергамента. Танкред не только не обратил на него внимания, но и захватил города в Киликии и Латакию. Надежды императора на графа Триполийского также не оправдались, а после смерти Бертрана его сын Понс действовал заодно с Антиохией. Единственно, чего удалось добиться от Понса, так это такой же клятвы о ненанесении вреда Византии, какую в 1097 г. дал императору Алексею его дед Раймунд. После смерти Данишмендида Малик Гази Гюмюштекина в 1106 г. и Сельджукида Кылыч Арслана в 1107 г. у Алексея не осталось в Анатолии крупных противников. Он успешно противостоял в почти ежегодных войнах мелким турецким эмирам и постепенно восстанавливал свою власть в восточных землях и вдоль морского берега. В 1110 г. султан Мухаммед освободил старшего сына Кылыч Арслана Малик Шаха, тот поселился в Иконии и вскоре сосредоточил в своих руках большую часть своего наследства. Почувствовав себя достаточно сильным, но помня судьбу отца и не решаясь ввязываться в захватнические войны на востоке, он начал отвоевывать у императора земли, потерянные его отцом во время Первого крестового похода. В течение четырех лет с переменным успехом он нападал на города и земли императора, пока наконец в 1116 г. не был разбит при Филомелии византийской армией под руководством уже неизлечимо больного императора, командовавшего армией, лежа на носилках. Малик Шах был вынужден подписать мирный договор, в котором обещал уважать границы империи. Империя теперь обладала всем берегом от Трапезунда до Селевкии и внутренними землями на запад от Анкиры. Несколько месяцев спустя Малик Шах был свергнут с трона и убит своим братом Масудом, вступившим в союз с Данишмендидами. Тем не менее в центральной части Анатолии восточнее Анкиры турки сильно укрепились, и это не давало возможности Алексею начать активную войну с Антиохией.

1118 год стал годом смерти многих действующих лиц нашей книги. Открыл мартиролог папа Пасхалий, умерший в Риме 21 января; 2 апреля скончался король Бодуэн I Иерусалимский; 5 апреля в Иране — султан Мухаммед; на следующий день в Багдаде — халиф аль-Мустазхир; 15 апреля в Константинополе после тяжелой и продолжительной болезни — император Алексей; на следующий день на Сицилии отправилась в мир иной обманутая и обобранная бывшая королева Иерусалимская Аделаида, а 28 апреля — ее фальшивый друг Арнульф, патриарх Иерусалимский.

Глава XIX

Король Бодуэн II

Король Бодуэн I умер, не оставив наследника. Спешно был собран Haute Соur (От Кур) — Высокий суд, он же Коронный совет. Мнения о преемнике разделились. Одни считали, что наследником должен стать старший брат Готфрида и Бодуэна I, граф Эсташ III Булонский, другие — что родственник короля Бодуэн дю Бург, граф Эдесский. Победила первая точка зрения. В Булонь была отправлена официальная миссия, чтобы предложить корону графу Эсташу. Помимо своего графства, у Эсташа были огромные владения в Англии, которые его отец Эсташ II, активно помогавший Вильгельму Завоевателю завоевать остров, получил от английского короля. С трудом, указав на долг перед Богом, посланцы уговорили Эсташа сменить спокойную жизнь в богатом графстве на опасности и тревоги Востока, и граф отправился в Иерусалим.

Тем временем в Иерусалиме, в отсутствие главных сторонников Эсташа, отправившихся во Францию, победила точка зрения, что королем должен стать Бодуэн Эдесский. Он был родственником покойного короля и единственным из оставшихся в живых руководителей крестового похода, человеком опытным, способным и мужественным. Помимо того, это позволило бы избежать длительного промежуточного правления на то время, пока Эсташ добирался бы до Палестины. Решающую роль в этой ситуации сыграл Жослен де Куртне, князь Галилейский. Во вновь собранном Высоком суде он заявил, что у него нет никаких причин для расположения к Бодуэну, который ложно обвинил его в измене и изгнал из его земель в графстве, но лучшей кандидатуры в короли, чем Бодуэн, он не видит. Его поддержал больной патриарх Арнульф. Как раз в день королевских похорон 7 апреля в Иерусалиме появился Бодуэн Эдесский. Возможно, услышав в прошлом году о болезни Бодуэна I, он решил отправиться в пасхальное паломничество в Иерусалим. Его радостно приветствовали и единогласно избрали в короли. На Пасху, 14 апреля 1118 г., он был помазан в короли патриархом Арнульфом, умершим через две недели, но не коронован. Его коронация состоялась через год и 8 месяцев на Рождество, 25 декабря 1119 г., в Вифлееме.

Бодуэн II, подобно своему предшественнику, был энергичным, смелым и властолюбивым человеком, хотя и не таким богатырем, как умерший король. Его лицо украшала замечательная светлая борода. Он был более расчетливым и хитрым, более выдержанным, менее расположенным к риску и к действиям наудачу.

Он мог поразить окружающих широким жестом, хотя скорее был скуповат и мелочен. В отличие от предшественника, личная жизнь его была безупречной и полной семейного счастья с женой-армянкой Морфией.

Он был по-настоящему благочестив, от многих часов молитв на коленях у него были мозоли. Благочестие, однако, не мешало ему быть коварным и корыстолюбивым.

В Апулии миссия, возвращавшаяся в Иерусалим вместе с графом Эсташем, встретилась с новыми посланцами, сообщившими, что новый король уже избран. Члены миссии были так обозлены, что требовали от Эсташа продолжения путешествия и борьбы за корону. Однако и до сих пор не горевший энтузиазмом Эсташ не захотел начинать гражданскую войну и возвратился в Булонь. Хотя некоторые сомнения в законности избрания королем Бодуэна II остались (об этом говорит историограф Гийом Тирский), после этого в королевстве утвердилась точка зрения, что, если присутствующий на Востоке родственник имеет претензию на наследие, она должна быть подтверждена его избранием баронами в Высоком суде.

Жослен был пожалован графством Эдесса в качестве королевского лена. Бодуэн II, как и его предшественник, был признан верховным сеньором также и мужем сестры, Рожером Антиохийским, и Понсом Триполийским.

Умерший патриарх Арнульф, дельный, энергичный и красноречивый, был замешан во многих скандалах, как коррупционных, так и в отношении нравственности, и не пользовался уважением как священнослужитель. На его место был избран, с одобрения Бодуэна, фландрский священник — Гормон из Пикиньи. Он был дельным, как Арнульф, и, кроме того, был известен своей добродетелью и пользовался всеобщим почтением.

Не успел Бодуэн взойти на трон, как против него выступил союз Египта и Дамаска. Миссия, направленная Бодуэном в Дамаск с целью оторвать Тогтекина от Египта, не принесла успеха. В начале лета 1118 г. у Аскалона собралась большая объединенная армия египтян и дамаскинцев под общим командованием Тогтекина. Бодуэн призвал на помощь войска из Антиохии и Триполи. Две армии стояли друг против друга в течение трех месяцев и затем разошлись. «Все более хотели жить, чем умирать», — с усмешкой заметит по этому поводу Фульк из Шартра.

Жослен не торопился отправляться в Эдессу. Он более нужен был в Галилее, постоянно тревожимой из Дамаска. Эдесса находилась под руководством Валерана дю Пюизе. После того как закончилась египетско-дамасская угроза осенью 1118 г., Бодуэн вместе с Жосленом, перейдя Иордан, напали на житницу Дамаска Хауран. Сын Тогтекина Бури выступил с войсками им навстречу, но попал в ловушку и был разбит. Тогтекин заключил перемирие с королем.