КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прямой связи между православным грузинским царством и государствами крестоносцев в северной Сирии, видимо, не было, однако Бодуэн II сумел воспользоваться счастливой возможностью, предоставленной ему разгромом Ильгази.

Старший сын Ильгази Сулейман, назначенный отцом наместником Алеппо, после поражения отца в войне с Давидом объявил себя независимым. Этим немедленно воспользовался король Бодуэн, напав на него и опустошив его земли. Мир, заключенный Сулейманом с франками, обошелся ему передачей им крепостей Атареб и Зердана. Ильгази, вошедший в Алеппо, чтобы привести в покорность сына-изменника, не стал затевать войны с франками из-за их потери и подтвердил договор сына с королем.

В 1122 г. внезапно против верховной власти короля взбунтовался граф Понс Триполийский, объявив себя главой независимого государства. Собрав армию в Акре, король Бодуэн немедленно двинулся на север на мятежника. При приближении короля Понс покорился и был прощен.

Мятеж закончился вовремя, так как как раз в это время, нарушив договор о мире, Ильгази вместе с Тогтекином осадил антиохийскую Зердану. Бодуэн немедленно пришел на помощь, Ильгази отступил, и вновь начались перемещения армий на параллельных курсах. Опять-таки первым это надоело туркам, в конце августа они отступили, и Бодуэн прибыл в Антиохию. Здесь им были получены плохие вести: в плен попал Жослен Эдесский.

Решив перехватить по дороге возвращавшегося из-под Зерданы через эдесские земли Артукида Балака, Жослен сам 13 сентября попал в засаду. Рассказывает Матфей Эдесский: «Балак с восемью сотнями всадников ожидал его в защищенном месте, где текла река, окруженном со всех сторон болотами. Словно одержимые, франки бросились на турок, но не смогли преодолеть топи, защищавшие их. Неверные ранили стрелами лошадей, которые рухнули наземь. Они разбили христиан и взяли в плен Жослена и Валерана [Биреджикского]. Оба графа, закованные в цепи, были уведены в [крепость] Карпурт и брошены в темницу». Вместе с Жосленом и Валераном в плен попали 60 их товарищей.

Рис. Жослен Эдесский.

Балак предложил немедленно отпустить их всех на свободу, если они в обмен на это сдадут Эдессу. Последовал мужественный ответ Жослена: «Мы, как верблюды, нагруженные поклажей, когда один из них гибнет, его груз перекладывают на другого, так и с нами, то, чем мы владели, уже перешло в другие руки» (Кемаль ад-Дин).

В Эдессу незамедлительно прибыл король Бодуэн. Он поставил во главе графства Жофруа Монаха Марашского, и в октябре эдесские франки предприняли налет на мусульманские земли.

3 ноября 1122 г. в Майяфаракине умер Ильгази, и его владения были разделены между детьми и племянниками: старший сын Сулейман получил Майяфаракин, младший Тимурташ — Мардин, племяннику Бадр ад-Дауле Сулейману достался Алеппо, а другому племяннику Балаку — земли от Карпурта на севере до Харрана на юге.

В апреле 1123 г. прибывший на север король Бодуэн окончательно отобрал у Бадр ад-Даулы недавно потерянный Атареб, затем у Балака — Биреджик и прибыл в Эдессу. Оттуда он с небольшими силами двинулся на север, может быть, для того, чтобы выяснить местонахождение Жослена. 18 апреля, когда король разбил свой лагерь у Евфрата, недалеко от Гаргара, и собирался на соколиную охоту, на лагерь внезапно напал Балак, который перебил большую часть отряда, а короля захватил в плен. С королем обращались уважительно, его отвезли в Карпурт, где он встретился в плену со своим кузеном Жосленом и его двоюродным братом Валераном. Престиж Балака, пленившего сначала Жослена, а затем короля Бодуэна II, поднялся среди мусульман на небывалую высоту.

Франкские государства разом потеряли всех правителей: князь Антиохии был убит, король Иерусалима (он же регент Антиохии) и граф Эдессы попали в плен, действующим правителем оставался лишь граф Триполи Понс. Однако ничего страшного не произошло, что свидетельствует о административных способностях Бодуэна, в Эдессе продолжал править Жофруа Монах, в Антиохии — патриарх Бернар. В Акре патриарх Гормон собрал Коронный совет, выбравший Эсташа Гарнье, сеньора Цезареи и Сидона, коннетаблем и правителем королевства до освобождения короля.

Балак посчитал, что теперь можно будет легко покончить с государствами крестоносцев, но сначала он решил объединить государство своего дяди Ильгази и начал с Алеппо. Это оказалось тяжелее, чем он предполагал: в городе его не любили. Только в июне ему удалось подчинить город. В августе он начал войну с франками, завоевал Альбару и осадил Кафартаб. И тут ошеломляющие вести из Карпурта отвлекли его от войны.

У Жослена всегда были хорошие отношения с армянами, которые не прерывались и после смерти его первой жены-армянки, сестры Рубенида Тороса. Крепость Карпурт лежала в землях армян, и Жослену не составило большого труда передать послание своим армянским друзьям. Несколько этих друзей под видом монахов и купцов, желавших принести жалобу наместнику, были впущены в город, достали спрятанные мечи, перебили охрану у ворот и впустили остальных общей численностью в 50 человек. После короткого боя гарнизон крепости был уничтожен. На созванном совете было решено, что Жослен с тремя армянскими солдатами покинет крепость, чтобы добыть помощь, а Бодуэн попытается на это время удержать ее. Прячась днями и шагая ночами, беглецам удалось проскользнуть мимо приближавшихся к крепости турецких войск и достичь Евфрата. Отсюда Жослен послал одного из армян назад, чтобы передать успокоительную весть Бодуэну. Жослен не умел плавать, но с помощью армянских друзей и двух надутых бурдюков, в которых ранее была вода, ночью переправился через Евфрат. И опять, двигаясь по ночам, беглецы преодолели опасную территорию и вышли в земли, свободные от турецких войск. С помощью армянских крестьян Жослен добрался до Турбесселя, где был встречен женой и друзьями. Не останавливаясь, он поскакал дальше в Антиохию. Но патриарх Бернар не рискнул выступить на помощь с теми силами, что были у него, и Жослен поскакал дальше, в Иерусалим. В Иерусалиме он первым делом принес свои цепи в церковь над Голгофой (как ни тяжелы они были, он вынес их с собой) и созвал Коронный совет. Патриархом Гормоном и коннетаблем Эсташем Гарнье были собраны войска, которые, взяв Святой Крест, Жослен повел на север. Прибыв в Турбессель, они узнали, что опоздали.

Узнав о событиях в Карпурте, эмир Балак с необыкновенной быстротой помчался к крепости. Он предложил Бодуэну свободньй выход и доставку на родину при условии сдачи крепости. Возможно, король не хотел бросить товарищей, возможно, не доверял Артукиду и отверг предложение. Оборона продержалась недолго, минеры (копатели) Балака обрушили стену, и его армия ворвалась в крепость. Все 65 человек франков и армян, не убитых в бою, были казнены, за исключением короля, Валерана и его племянника, которые были переведены в цитадель Харрана. Гарем эмира находился в крепости и во время мятежа полностью перешел на сторону христиан. Все жены и наложницы эмира в количестве 80 человек были в мешках сброшены с крепостной стены.

Жослен не рискнул вести армию на Харран. Осенью он опустошил окрестности Алеппо, отпустил армию домой и вернулся в Турбессель. Балак прибыл в Алеппо, чтобы организовать поход против франков, и в отместку Жослену превратил церкви Алеппо в мечети. Однако в начале 1124 г. против него поднял восстание мусульманин-наместник Менбиджа. Балак послал двоюродного брата Тимурташа подавить восстание. Тот захватил город, но брат наместника удержал цитадель и вызвал на помощь христиан из Эдессы. 5 мая Балак перехватил на дороге эдесскую армию и разбил ее, в бою был убит Жофруа Монах. Ночь Балак провел в молитвах, а утром приказал казнить пленных. Затем он подошел к Менбиджу, чтобы покончить с цитаделью. Он получил послание из осажденного Тира и собирался идти к нему на помощь. Балак не надел кольчугу, и случайная стрела из цитадели ранила его в пах. Выдернув стрелу, он сказал: «Этот удар несет смерть всем мусульманам». Франки были согласны с ним и говорили: «Дракон, так тяжко устрашавший Божий народ, теперь умерщвлен». Он умер 6 мая 1124 г., передав свое государство Тимурташу, сыну Ильгази. Подобно ему, от случайной стрелы через 75 лет погибнет Ричард Львиное Сердце.

Узнав, что королевство осталось без короля, в мае 1123 г. большая египетская армия вышла из Аскалона и двинулась к Яффе. Коннетабль Эсташ Гарнье, взяв с собой Святой Крест, копье Христово и чудотворный сосуд с молоком Богоматери, вывел армию из Иерусалима ей навстречу. В самом Иерусалиме население босиком совершило крестный ход от церкви к церкви. 29 мая при Ибелене обе армии сошлись в сражении. Несмотря на громадное численное превосходство, египтяне не выдержали удара бронированной рыцарской конницы и пустились в бегство, оставив франкам свой лагерь. Это сражение было последним для Эсташа Гарнье, он умер 15 июня. По решению Коронного совета коннетаблем стал Гийом де Бюр. Богатая вдова Эсташа Эмма, племянница патриарха Арнульфа — женщина в возрасте, вышла замуж за молодого Гюга дю Пюизе, графа Яффы, и ее земли получили нового сеньора.

Еще в 1119 г., после поражения на «Кровавом поле», король Бодуэн отправил послания итальянским торговым республикам с просьбой о помощи, обещая им торговые привилегии. Король хотел избавиться от мешавшего торговле господства на море египетского флота, кроме того, необходимо было завоевать оставшиеся в руках мусульман порты-крепости Аскалон и Тир. Папа поддержал просьбу. Пизе и Генуе, однако, было не до Святой Земли, они начали войну между собой. Венеция согласилась помочь, и дож Доменико Микеле начал формировать флот. Однако прошло почти три года, пока 8 августа 1122 г. этот флот из более чем ста больших военных кораблей вышел в море. Он вез с собой войска, лошадей и строительные материалы для осадных машин. Однако прямо в Палестину флот не пошел.

Уже давно у республики Венеция начали портиться отношения с Византией. Империя заключила в 1111 г. торговый договор с Пизой, ликвидировавший венецианскую торговую монополию в отношениях с ней, которой венецианцы обладали с 1082 г. Договор Византии с Пизой был аналогичен договору с Венецией, хотя и предусматривал меньшие торговые привилегии. Отношения обострились, когда император Иоанн II, думая, что из-за начавшихся в нормандской Апулии раздоров Венеция больше не нужна ему как союзник, решил разорвать договор отца с ней. Поэтому венецианский флот остановился по дороге, чтобы напасть на византийский остров Корфу. Венецианцы, полностью разграбив остров, полгода с ноября 1122 г. осаждали город Корфу, но не смогли его взять. Иоанну пришлось начать переговоры с Венецией, закончившиеся после четырех лет войны в 1126 г. восстановлением договора 1082 г.

В конце апреля 1123 г. на острове Корфу дож получил известие из Палестины о пленении короля. Скрепя сердце, дож снял осаду и пошел в Палестину, остановившись по дороге только для того, чтобы напасть на византийский корабль. В конце мая флот прибыл в Акру, и дож узнал, что египетский флот находится перед Аскалоном. Дож разделил флот на две части и послал вперед быстроходный корабль, чтобы заманить египтян в ловушку. Погнавшийся за приманкой египетский флот оказался между двух венецианских эскадр и был полностью уничтожен. На обратном пути в Акру в руки венецианцев попали еще десять тяжело нагруженных египетских торговых судов. От этого страшного разгрома, который можно назвать предвестником Лепанто, египетский флот долго не мог оправиться. Египтяне потеряли господство на море. Дож был торжественно принят в Иерусалиме.

Венецианцы были готовы помочь при завоевании какого-нибудь одного порта из двух возможных. С участием дожа в Иерусалиме был собран Коронный совет, где решался вопрос, какой город лучше осадить, Аскалон или Тир. Мнения на совете разделились, дворяне Иудеи отстаивали необходимость взятия Аскалона, а дворяне Галилеи — Тира, и не было короля, чтобы разрешить спор. Было решено бросить жребий. На алтарь в церкви Гроба Господня были положены два одинаковых листка пергамента, на одном было написано Тир, на другом — Аскалон. Жребий пал на Тир. Переговоры об условиях помощи продолжались всю осень. На Рождество венецианцы участвовали в богослужениях в Иерусалиме и Вифлееме. После Нового года в Акре представителями республики и патриархом Гормоном, коннетаблем Гийомом де Бюром и канцлером Паганом от имени короля был подписан договор. По договору венецианцы получали в каждом городе королевства улицу с церковью, банями и пекарней и, кроме того, дома в Акре, треть Тира и 300 безантов из доходов короля в Акре. Им было разрешено пользоваться своими мерами и весами, и они освобождались от всех налогов и таможенных сборов. Однако от подати на паломников (треть денег, взятых за проезд) они не освобождались. Патриарх поклялся на Библии, что король при освобождении подтвердит договор, что и произошло через два года. Осада Тира с суши и с моря началась 15 февраля 1124 г.

С 1112 г. город Тир подчинялся двум властям: светской — эмиру Масуду, посланному с отрядом солдат из Дамаска Тогтекином, и духовной — каирскому халифу аль-Амиру. Город признавал верховенство Египта, и в мечетях молитва начиналась провозглашением имени шиитского халифа Фатимида. За это Египет посылал морем в город хлеб и помогал в войнах флотом. Визирь аль-Афдал мирился с этим положением, так как ему необходима была помощь Тогтекина против франков. Но в декабре 1121 г. аль-Афдал был убит ассасином на улице Каира, и получивший власть халиф аль-Амир решил покончить с двойственностью власти в Тире. В 1122 г. в Тир был послан флот. Адмирал, командующий флотом, пригласил Масуда к себе на корабль, и, когда ничего не подозревавший турок прибыл, его задержали и отправили в Египет. В Каире Масуда с почестями принял халиф и отправил его в Дамаск к Тогтекину. Тогтекин, как раньше аль-Афдал, смирился с потерей светской власти в городе.

Однако теперь, когда египетский флот был уничтожен и франки были готовы начать осаду Тира, халиф понял, что ничем не может помочь городу, и вынужден был просить Тогтекина о принятии на себя управление городом и его оборону. Тогтекин послал в город 700 турок и запасы продовольствия.

Город Тир находился на острове, расположенном вблизи от берега, и соединялся с ним узкой дамбой, построенной еще Александром Македонским в 322 г. до н.э., когда тот сам осаждал город. Со стороны моря Тир был почти неприступен, а подход со стороны дамбы защищался могучими тройными стенами и башнями. В обороне города был только один недостаток — недостаток воды. Она поступала в город с гор по акведуку, собственных источников в городе не было. В первый же день осады франки прекратили доступ воды. Зимние дожди наполнили городские цистерны, но этого количества не могло хватить на продолжительное время. Франки разбили лагерь в садах, в том месте, где дамба соединялась с берегом. Венецианский флот стал на якорь у берега возле лагеря и блокировал морские пути к Тиру. Армией франков командовал патриарх Гормон, авторитет которого был выше, чем у молодого коннетабля. К королевской армии вскоре присоединились войска Понса Триполийского.

Осада продолжалась более четырех месяцев. Из строительного материала, привезенного венецианцами, были построены осадные машины, дни напролет обстреливавшие городские стены на дамбе. Осажденные сражались мужественно, они отвечали стрельбой из камнеметательных машин и применяли «греческий огонь». Однако силы их таяли, остро ощущался недостаток воды и продовольствия. Из города тайно направлялись гонцы в Египет и Дамаск. Египтяне пару раз посылали армию в окрестности Иерусалима, но штурмовать Иерусалим она не решилась и только опустошала его окрестности. Тогтекин в начале осады подошел к Баниясу на Иордане и ждал там вестей о прибытии египетского флота, чтобы совершить совместное нападение на лагерь франков, но египтяне так и не смогли сформировать флот. Против Тогтекина была направлена часть армии под командой коннетабля Гийома де Бюра и Понса Триполийского, и атабек, не решившись вступать в сражение, отступил в Дамаск. Последняя надежда горожан — эмир Артукид Балак был убит в мае, не успев прийти на помощь.

К концу июня положение города было отчаянным, не хватало воды и продовольствия, не было сил защищаться. Тогтекин был извещен о невозможности продолжения борьбы и послал парламентера к франкам, предложив сдачу города на обычных условиях: все желающие могут беспрепятственно уйти из города, взяв с собой движимое имущество, желающие остаться должны сохранить свое имущество и гражданские права. Франкское и венецианское руководство приняло условия сдачи, но солдаты и матросы, лишившиеся возможности пограбить, чуть не взбунтовались. 7 июля 1124 г. Тир сдался, над главными воротами были подняты знамена — королевское знамя в центре и знамена венецианского дожа и Понса Триполийского по бокам. В город вошли франки, а из него вышли вереницы жителей, не желавших остаться, и гарнизон, грабежей почти не было. Теперь на Палестино-Сирийском побережье только один Аскалон остался в руках мусульман. Как пошутил С. Рансимен, «вырезав свой фунт мяса, венецианцы отплыли домой».

Архиепископство Тир, к которому относились епископства Бейрут, Сидон и Акра, с давних пор входило в состав Антиохийского патриархата, так же как и епископства графства Триполи — Триполи, Тортоса и Жибле (Джубейль). Урбан II на Клермонском соборе решил, что церковные границы должны соответствовать политическим, как всегда было принято в Западной Европе. Поэтому епископства в Акре, Бейруте и Сидоне, входивших в королевство Иерусалим, были отнесены к Иерусалимскому патриархату, что вызвало резкие протесты патриарха Антиохийского. Папа Пасхалий сначала придерживался решения Урбана, но затем, после 1110 г., изменил точку зрения и вернулся к старым границам патриархатов и окончательно запутал положение. Поэтому взятие Тира обострило спор между патриархатами Иерусалимским и Антиохийским о том, кому должен принадлежать Тир. В конце концов архиепископ Тира стал назначаться из Иерусалима, так же как и епископы Бейрута, Сидона и Акры, патриарх же Антиохийский продолжал назначать епископов в Тортосу, Жибле и Триполи, входившие в независимое от Антиохии графство Триполи. Первым архиепископом Тира был назначенный Иерусалимом англичанин Гийом (не путать с историографом).

В это время в Палестину ненадолго прибыл паломником с любовью встреченный старыми соратниками отца молодой Гийом Клитон, сын герцога Нормандского Робера, сидевшего в тюрьме у своего младшего брата, короля Англии. Он произвел два разбойничьих набега за Иордан на караваны, сначала на идущий из Аравии в Дамаск, а затем из Дамаска в Египет, и получил богатую добычу, в первом случае — богатую арабскую княгиню со всем ее добром и 4000 верблюдов, во втором — все товары большого купеческого каравана, причем оставшиеся в живых караванщики были затем перерезаны бедуинами.

После смерти Балака король Бодуэн был передан сыну Ильгази Тимурташу, правившему из Алеппо государством, унаследованным от двоюродного брата. Тимурташу были нужны деньги и не нужна была ответственнось за знатного пленника. Он попросил Мункидита Султана, эмира Шайзара, начать переговоры с франками о выкупе короля. Королева Морфия приехала на север, чтобы вместе с Жосленом лично участвовать в переговорах. Договорились выкупить короля за 80 тысяч динаров, передачу Алеппо городов Атареба, Зерданы, Азаза, Кафартаба и Джасра и помощь франков против эмира бедуинов Дюбайса ибн Садаки в Джазире, который отказывался признавать верховенство сельджукского султана Махмуда.

20 тысяч динаров были заплачены немедленно, а за остальную часть выкупа в Шайзаре были оставлены заложники, в том числе 4-летняя принцесса Ивета, 11-летний сын и наследник Жослена и несколько других знатных детей. Мункидит Султан отправил несколько членов своей семьи заложниками в Алеппо, а оттуда в Шайзар на своем коне, возвращенном Тимурташем, прибыл Бодуэн. Он был дружески принят Султаном, так как эмир чувствовал себя должником: пять лет назад король освободил его от выплаты денег Антиохии. Король встретился с дочерью и другими заложниками и прибыл в Антиохию в конце августа.