Он рвался идти со мной. Король не позволил. Я знаю, он нужен там, в Арокайе. Сколько бед от Раудана он уже предотвратил, не счесть.
Ну вот, письмо готово. Остаётся настроиться и сконцентрироваться. Есть! Я перебрасываю свёрнутый в крошечный квадратик исписанный лист в разверзшуюся в воздухе воронку, что переливается туманными красками. Через мгновение мне навстречу вылетает почти такой же.
Буквально пара секунд, а сколько силы ушло! Телепортация — очень энергозатратная вещь. Но как знать, возможно, когда-нибудь люди станут более совершенными и начнут практиковать её как совершенно обыденную технологию для доставки грузов и путешествий. Пока же большой портал может открыть лишь Король, да ещё и при помощи хотя бы парочки магов уровнем не ниже Хранителя.
Место тут тихое, можно и заночевать, — решаю я.
Ночевать в лесу та ещё проблема. В этом мире нет ни спальников, ни туристических пенок. Даже материалы для них ещё не придумали. Да и таскать на себе кучу вещей просто нереально. Приходится обходиться тем, что есть в природе.
Делаю узкий настил из валежника. Сверху слой лапника, он упругий и держит тепло. Достаю и расстилаю небольшое покрывальце. Сумку под голову. Ложусь, завернувшись в плащ. Сейчас конец лета и довольно тепло. Скоро будет сложнее.
Глава 40
Рано утром собираюсь и иду дальше. Поселения на окраине Раудана долго были свободными ничейными землями.
Из памяти Яры я знаю: то, что увижу здесь, далеко не самое страшное. В них даже крепостного права по большей части нет. Они считаются принадлежащими не конкретному дворянину, а Раудану в целом.
Проходя через очередную деревню, останавливаюсь у колодца попить и набрать свежей воды. Рядом стоят и разговаривают несколько крестьян, в основном пожилые. Молодые и сильные сейчас работают на полях и в огородах.
Прислушиваюсь с помощью ментальной магии. Безысходность и горькая обида. Страх и отчаяние.
Неудивительно, они как раз подати обсуждают. И войны ещё боятся. Как раз через эти места армия будет проходить, если что. Со всеми вытекающими последствиями.
Подхожу, вежливо кланяюсь и приветствую. Стою, слушаю, вставляя иногда восклицания интереса и дежурные фразы. А в подходящий момент задаю вопрос: как же мы до такого дожили?
Магия целительницы душ создаёт ауру доверия и безопасности. Я не хочу никого осуждать. Я хочу помочь.
Доверие и безопасность — это то, чего жаждет каждый человек. А в Раудане с этим очень печально.
Собеседники потихоньку начинают раскрываться и говорят всё более откровенно. Это не пройдёт для них даром. Пережитый опыт сопричастности поможет им объединяться и поддерживать друг друга. Время от времени подкидываю вопросы и замечания. Наконец, слышу:
— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!
Всё они понимают! Просто привыкли лгать самим себе.
Один, что стоит с краю, пришёл позже. Видимо, шокирован услышанным. Придвигается поближе и начинает возмущаться:
— К бунту, значит, подстрекаешь?
Обводит взглядом остальных и произносит с упрёком:
— Чего уши-то развесили?! Вязать его и к смотрящему! Пусть в управу сдаст, глядишь, послабление какое нам сделают.
Односельчане смотрят на него хмуро и не двигаются с места. Тогда он делает шаг в мою сторону. Ну да, слабый и малорослый мальчишка не выглядит способным дать отпор.
Создаю смерч и поднимаю столб воды из колодца. Обрушиваю на противника сверху и сама отскакиваю подальше. Пусть охладится немного.
Крестьяне в ужасе разбегаются в стороны. У колодца лишь я да промокший до нитки горе-охранитель. Кажется, теперь он готов к более конструктивному общению. День довольно жаркий, так что ему не повредит.
Ужас и недоумение заставляют его застыть на месте. Подхожу и взглядываю в глаза. Я здесь, чтобы помочь.
Не сопротивляйся, будет только хуже! Старая, как мир, уловка зла, с помощью которой оно поработило столь многих.
Детство, полное грубости и насилия. Закрой рот и делай, что говорят! Не твоего ума дело!
Расплетаю узлы и расправляю покорёженные структуры личности. Через пару дней ему станет легче. Перестанет мучить себя и других. Сможет думать о том, о чём раньше боялся. Поставит себе цели, о которых прежде и мечтать не мог.
Видя, что всё в порядке, к колодцу подтягиваются остальные. И даже ещё несколько человек подходят.