Приключения Буратино (тетралогия): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вот и хорошо. Утреннего сеанса у меня в кабинете не будет. Собирайся!

Глава 19.

Легран проснулся или, правильнее будет сказать, очнулся от гипносна в своей постели. Чувствовал он себя удовлетворительно, хотя и не очень бодро. Рядом сидел маленький белый пудель, улыбался во всю пасть и размахивал хвостом.

– Что случилось, Рамзи? – спросил Камиль слабым голосом.

– Ты вырубился прямо на вахтенном посту. Инсульт. Это всё, что мне известно. Хельга сказала, чтобы ты связался с ней, когда проснёшься.

Старпом немедленно вызвал судового врача по ментальной связи. Мадрасхен успокоила его, объяснив, что ничего страшного не произошло. Легран, находясь на Земле, пренебрёг рекомендованным восстановительным периодом после смерти от ядерного взрыва. А также злоупотреблял токсичными веществами. Практически на голом энтузиазме и повышенном гормональном фоне завершил миссию. И вот, оказавшись в комфортных условиях «Луча надежды», который за последние сорок лет стал для него родным домом, расслабился… Апоплексический удар, как называли эту болезнь в старину, непременно убил бы Камиля окончательно и бесповоротно, если бы не миллионы наноботов, населяющих его организм, и восемь часов живительного гипносна. Теперь жизни и здоровью ничего не угрожает, однако ему стоит, по возможности, избегать критических как физических, так и психических нагрузок. Докторша пришлёт аромококтейль, который поможет окончательно стабилизировать состояние.

В этот день у террановианцев было назначено голосование, по результатам которого люди должны были решить, остаются ли они на Земле или летят на далёкую и прекрасную планету Эдем. Устроен этот референдум был по принципу ток-шоу. В главной кают-компании собрались старшие офицеры команды и главы олигархических кланов. Остальные члены экипажа и пассажиры находились в своих каютах и наблюдали за совещанием через обои-хамелеоны, которые отображали огромный амфитеатр в древнеримском стиле.

Сначала Буратино коротко обрисовал ситуацию. Коротко, потому что подробно она была донесена до каждого уже несколько дней назад, и времени на раздумья было предостаточно. Презентация сопровождалась реальными видами планеты Земля и фантазиями ИИ о том, как может выглядеть райская планета.

Следующим слово взял капитан. Когда приветственные аплодисменты смолкли, он начал так:

– Я старый космический волк, командовал двумя межзвёздными перелетами общей продолжительностью восемьдесят лет, но всё в жизни бывает в последний раз. Я хочу умереть, имея под последним одро́м не вибрирующую палубу корабля, а твёрдую землю.

Потом выразил намерение, которое многим показалось странным, а некоторым даже предательским: поселиться не в Иерусалиме, а в Омске. Капитан объяснил это тем, что так он сможет не допустить развитие конфликта между террановианцами и землянами.

Закончил Вентер следующими словами:

– У меня нет такой привязанности к отцам-основателям, как у большинства из вас. Мне с господином Гольдбергом не по пути. Я сам, космический чёрт меня задери, отец-основатель! Потому кто захочет, пойдёт со мной. А эмбрионов, причитающихся на мою долю, я отдам господину Леграну. Ему они нужнее. И те, кто пойдёт со мной, поступят так же.

Когда, чтобы говорить, поднялся Гольденберг, аудитория приветствовала его куда теплее и почтительнее капитана.

– Дети мои, – голос старого пройдохи послушно дрогнул, – вот и свершилось! Скоро вы ступите на родную землю. На землю праотцов ваших. Это будет самый великий момент в вашей жизни. Мы вернулись сюда, чтобы сделать то, что не получилось у наших предков – навсегда поселиться на Земле обетованной. Своим трудом напитать её, построить на ней города, красотой превосходящие всё построенное ранее и потом разрушенное. Взрастить новые поколения вечных людей, уверенных в своём прекрасном будущем и устремлённых в него. Устройство нашего самого свободного и справедливого общества за всю историю человечества позволяет вам самостоятельно принять решение. И я уверен, вы осознаёте его важность, – он повел глазами вокруг, как будто пытаясь заглянуть в душу каждого. – Все, кто любит меня, за мной!

Его последние слова потонули в таком восторженном шуме, что исход голосования стал более или менее ясен.

Под конец дали высказаться Леграну.

– Братья и сёстры, мне тяжело расставаться с вами, но путь мой лежит дальше. Я уже знаю, каким будет исход голосования. Вы все воспитаны так, что, несмотря на наличие альтернативы, выберете то, что нужно не вам, а лишь тем немногим, интересы которых в нашем… вернее, уже в вашем обществе считаются приоритетными. Вследствие всё того же воспитания вы пренебрегаете безграничными возможностями для саморазвития, которые предоставляют вам вечная жизнь и гипносон. Пока я путешествовал в разные исторические периоды, изучая опыт построения различных общественных формаций, вы устраивали себе сафари на несуществующих планетах и дрались с придуманными инопланетянами. И это в лучшем случае. Сонные фантазии некоторых из вас настолько примитивны и неприличны, что вам самим стыдно вспоминать о них после пробуждения. Но ничего, хрустальные флакончики позволяют забыть ночной позор и легко и весело провести день в услужении вашим обожаемым господам. И вот снова наступает вечер, и вы засыпаете, чтобы пережить очередные дурацкие приключения, не предлагающие ничего ни уму, ни сердцу. Так вы распоряжаетесь бесценным даром вечной жизни. Но вы не виноваты. Так вас воспитали. И вам ещё повезло, что в сферу интересов ваших господ пока не входит какая-нибудь война… – старпом сделал многозначительную паузу. – Я не призываю вас лететь на Эдем. Напротив. Вы там не нужны… В конце концов, вы все устали от долгих скитаний. Отдохните. Поживите земной жизнью. Лет через пятьсот-шестьсот я пришлю на Землю «Луч надежды» и все, кто захочет, смогут прилететь к нам на Эдем полюбоваться на истинно свободное от нелепых догм и предрассудков общество. Что ж, не обижайте аборигенов, и счастливо оставаться!

После окончания этой сумбурной и полной отчаянной решимости речи аудитория долго не издавала ни единого звука. Все ждали реакции Гольденберга, но тот лишь нахмурился и пожал плечами. Тогда Закари Вентер встал и в тишине несколько раз звонко хлопнул в ладоши. Где-то на фоне послышались хлипкие аплодисменты.

– Итак, – бесстрастно произнёс Буратино, – дамы и господа, у вас три варианта: остаться на Земле в Израиле, остаться на Земле в Омске или полететь на Эдем. Вы должны принять решение сегодня до отбоя. Прения объявляю закрытыми.

– Всем занять места согласно штатному расписанию! – приказал капитан. – По местам, так сказать, стоять, с тормоза сниматься! Свободные от вахты, пакуем вещички, господа.

После того как трансляцию референдума отключили, комсостав перешёл к обсуждению организационных вопросов. Самым важным из которых стала судьбы излишка золота, собранного на Земле. Гольденберг со товарищи хотели наложить на него лапу; они утверждали, что их новой цивилизации может когда-нибудь пригодиться благородный металл. Но старпом был непреклонен. Заявил, что это авантюризм – пускаться в путь с точно рассчитанным запасом топлива. Излишек может пригодиться в случае возникновения критической ситуации, в которой потребуется манёвр, способный спасти человеческие жизни, стоящие гораздо дороже золота. Поэтому он не отдаст ни грамма.

Капитан поддержал своего первого помощника:

– Мало ли что. Запас корму́ не тянет.

На следующий день были оглашены результаты референдума. С Леграном не захотел лететь никто, – это не явилось сюрпризом ни для кого. Сюрпризом стало то, что с капитаном решили остаться целых восемнадцать человек, включая инженера Амайю Леграна и докторшу Хельгу Мадрасхен.

Вечером в главной кают-компании состоялись переговоры между иерархом Омска и Гольденбергом. Не сказать, что они проходили в дружественной обстановке; обе стороны с трудом сдерживали взаимную антипатию. Однако при посредничестве Буратино и Вентера удалось прийти к простым и недвусмысленным договорённостям.

Лагранжский пакт (традиционно исторические международные договорённости называются по месту проведения переговоров) декларировал, что, во-первых, оба очага человеческой жизнедеятельности будут существовать независимо друг от друга и любые контакты между ними возможны только по обоюдному желанию сторон. И во-вторых, по уральскому хребту, отделяющему Европу от Азии, была проведена красная линия, пересечение которой любой из сторон без согласия противоположной равносильно объявлению войны.

Глава 20.

Утром следующего дня Надежда, Анатолий Максимович и Закари Вентер отправились в медотсек на процедуру, каковая должна была даровать им бессмертие. Камиль пришёл «подержать за ручку» Надежду, – девушка очень волновалась.

Предыдущие два дня судовой врач Хельга Мадрасхен проводила диагностические и подготовительные мероприятия. Перед тем как начать таинство, она прочитала небольшую, но содержательную лекцию, которую предварял несколько ироничный экскурс в историю долгожительства и бессмертия. Оказалось, что, согласно Библии, праотцы жили неприлично долго. Адам прожил 930 лет. Касательно возраста Евы, в котором она вернула богу душу, никаких свидетельств нет, но судя по тому, что она рожала от Адама, когда тому было восемьсот лет, она тоже пожила немало. Их сын Каин протянул семь сотен лет. Брату его повезло меньше, он погиб в двадцать. Братоубийца родил сто детей, однако все они оказались тупиковой ветвью, ибо во время Великого потопа их потомки сгинули в пучине. Ной же был из колена Сифа – третьего сына Адама и Евы, умершего в 912. Сам Ной протянул 950. Дольше всех прожил Мафусаил, дедушка Ноя – целых 969 лет. А сын его и отец ковчегостроителя Ламех – ровно 777. Тысячелетний порог никто из праотцов так и не перешагнул.