Девочки были так похожи друг на друга, что человек, встретивший их в первый раз, принял бы за одну и ту же, но деревенские жители отлично знали разницу. Дело в том, что одна Клара была добра, как ангел, а другая Клара была настоящим исчадием ада. Когда она проходила по улице деревни, никто не был в безопасности. Девочка ухитрялась оскорбить и обидеть всякого, и обидеть зло, больно.
Оторвать ногу птичке, выколоть глаза котенку было для Клары обычным явлением. Она также не затруднялась запустить камнем в ребенка или выпачкать платье мимо проходившей женщины.
Мария всегда крепко держала Злую Клару за руку и зорко смотрела за нею, а тем не менее Марии часто приходилось откупаться деньгами или вымаливать извинения «ради Христа».
Зато другая сестра, другая Клара, была воплощением доброты. Она не только никого и никогда не обидела, но всегда шла туда, где провинилась ее сестра – Злая Клара, – и всячески ласкою и услугами старалась загладить дурные и злые поступки.
Года шли, и девочки обратились в девушек. Госпожа Руже поехала в Рим и там скончалась. Но и после ее смерти ни порядки в доме, ни характеры и отношение сестер между собою не изменились.
По-прежнему Злая Клара не имела ничего общего с Доброю Кларой. По-прежнему никто и никогда не видал сестер вместе.
Злая Клара являлась на общественные гулянья, вечеринки, участвовала в танцах. Конечно, теперь она не отрывала ног у птичек и не выкалывала глаза котят, а злобность ее проявлялась иначе.
Главным орудием злости был язык. Клара умела так рассказать и так осветить предмет, что всюду возбуждала ссоры, неприятности и даже несчастья.
Ревнивому Рику она между прочим рассказала, что встретила его жену вместе с работником, в поле, за уборкой сена. Клара не прибавила ничего больше и только улыбнулась. Результатом этой улыбки было то, что жена ревнивого Рика две недели ходила вся в синяках.
Трактирщику Пьеру Клара сказала, что отлично понимает, как трудно усмотреть за служанками, когда они сообща обманывают хозяина.
Через неделю обе служанки трактирщика потеряли место, и им пришлось покинуть родную деревню.
О случаях, когда подруги или даже сестры, жившие до тех пор душа в душу, вдруг после разговоров с Кларой делались врагами на всю жизнь, не стоит и говорить… Их было так много.
Случались вещи и похуже.
Однажды у вдовы Бене после вечеринки пропали из дому деньги. Деньги лежали в кошельке и, по словам Бене, были заперты в ящик, хотя ключ от ящика торчал тут же.
По намеку Клары сделали обыск у Пеппино и в его праздничном камзоле нашли злополучный кошелек и все деньги.
Пеппино клялся, что не брал кошелька и не знает, каким образом он попал ему в карман. Закон не верит клятвам, а верит фактам, и Пеппино был сослан.
На вечере у Бене Пеппино танцевал со всеми девушками, но больше всех – со Злой Кларой.
Чем дальше шло время, тем больше накапливалось обид, неудовольствий, подозрений и недоразумений против Злой Клары.
Создалась и выросла неприязнь, и частенько имя Клары стало заменяться прозвищем колдуньи. Неприязнь была бы еще сильнее, если бы не сглаживалась сестрою Клары – второй, Доброй Кларой.
Добрая Клара нечасто показывалась в деревне, но всегда ее приход нес с собою кому-нибудь радость или удовольствие. Где нужен был труд и помощь, Клара всегда была там. Одной женщине она помогала в стирке, другой нянчила больного ребенка и так далее.
Чаще и охотнее Клара помогала тем людям, которые так или иначе были обижены ее сестрою.
Добрая Клара всегда и прежде всех отлично знала, кого и как оскорбила или оклеветала Злая Клара. Можно было думать, что сестры очень дружны, живут душа в душу и не скрывают друг от друга своих поступков.
Как по характеру, так и по наружности, сестры сильно отличались одна от другой. При полном сходстве роста, фигуры, лица, цвета волос – их спутать было трудно.
Злая Клара одевалась ярко, нарядно; говорила и смеялась громко; глаза почти всегда светились или лукавством, или прямо злобой.
Добрая Клара одевалась скромно, почти как монахиня. Говорила мало и тихо, никогда не смеялась и не поднимала глаз. Многие даже не могли сказать, какого цвета глаза Доброй Клары.
Благодаря услужливости и доброте Клары многое прощалось ее злой сестре. Когда ей жаловались на Злую Клару, она просила за сестру прощение, предлагала, чем может, возместить нанесенный ущерб и так кротко упрашивала, что почти всегда добивалась своего.
Напротив, когда Злой Кларе ставили в пример добрую сестру, та хохотала, как полоумная, и все повторяла:
– Моя сестра, моя сестра!
Один раз, когда уже очень пристали к Злой Кларе с нравоучениями, она рассердилась и крикнула на всю площадь:
– Подите к дьяволу – у меня нет сестры!