Вампиры и другие фантастические истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Много позднее, когда личных свидетелей «Дела Ивана» уже не осталось в окопах и в N полку, все еще вспоминали это событие.

Откуда-то появилось сообщение, что немецкий офицер по фамилии Шмидт был человек неуравновешенный, ненормальный. Разгром ли Бельгии[177], в котором Шмидт принимал деятельное, кровавое участие, расстрел ли неповинных русских рабочих на севере Сибири, но Шмидт страдал галлюцинациями, и всегда на тему «мстящих мертвецов».

Шмидт своей нервностью и верой в мертвецов не раз уже создавал панику среди своих людей, и только благодаря тому, что он был лично известен императору, а следовательно, имел большие протекции, Шмидт не был отстранен, а оставался в охране имений кайзера.

До «Дела Ивана» все сходило благополучно. В день наступления русских Шмидт страшно нервничал: он утверждал, что накануне в кустах видел своего смертельного врага.

Привидение это встало во весь рост и погрозило ему кулаком! Конечно, это предвещает ему, Шмидту, близкую смерть.

Под таким впечатлением Шмидт готовился к роковой ночи. Люди его были также взбудоражены, так как Шмидт не скрыл от них ни своего видения, ни своего предчувствия близкой смерти.

Ночью при виде безумной отваги Ивана и сам Шмидт, и его солдаты поддались общей панике, создавшей «Дело Ивана».

Б. Олшеври

Две или одна?

Фантастический рассказ Б. Олшеври

Макс, я знаю, что ты большой любитель разных страшных и фантастических рассказов, а потому и спешу сообщить тебе случай, бывший недавно со мною. Вернее сказать – не бывший со мною лично, а который я узнал совершенно случайно.

Недели две тому назад я проезжал Абруццкие горы[178] и попал в деревушку Т.

На мое несчастье, в соседнем католическом монастыре был какой-то праздник, чествовалась местная святыня, а потому деревушка была переполнена молящимися.

Не только постоялый двор, но и все частные дома были набиты народом. Мне прямо объявили, что сейчас в деревне не нашлось бы места даже для самого «принчипе»[179], а не только для меня, чужестранца, и советовали ехать дальше.

Советовать было легко, но как это исполнить? Наши два мула – мой и моего проводника – прямо падали от усталости, да и сами мы едва держались на ногах.

Отправиться вперед – это значило рисковать жизнью: время было позднее, и замерзнуть в горах было делом более чем легким.

Провести холодную ночь на деревенской площади мне тоже было не по вкусу. Я был в затруднении.

Несколько человек, столпившихся около меня, выражали свое сочувствие, но никто не предложил мне приюта.

– Пусть его ночует в Доме колдуньи! – сказал один молодой парень.

При этих словах толпа шарахнулась от меня. Раздались протестующие голоса. Парень немедленно исчез.

– О каком Доме колдуньи он говорил? – обратился я к старому почтенному поселянину.

– Не след, сударь, говорить об этом. Уж вы извините, парень еще молод и глуп.

Мое положение было настолько безвыходно, что предложение спуститься даже в ад не поразило бы меня. Тем более что ни в колдуний, ни вообще в сверхъестественное я не верю совершенно, как ты это и знаешь.

Понятно, я ухватился за Дом колдуньи, надеясь в крайности найти хоть крышу над головой. При выраженном мною желании отправиться в Дом колдуньи жители разбежались по домам, и передо мною остался только старик, заговоривший со мной.

– Покажите мне дорогу к колдунье, – сказал я ему.

– Не дело вы затеяли, сударь, – отвечал старик. – В Дом колдуньи со дня ее казни, а тому уже больше сорока лет, не ступала нога человека.

Я был разочарован. Вместо теплого помещения, на которое я рассчитывал, Дом колдуньи оказался старым, заброшенным зданием и, конечно, сырым, холодным, с мышами и крысами. Было только одно удобство: не нужно было спрашивать согласия хозяев.

По моей настоятельной и твердой просьбе старик согласился проводить меня к Дому колдуньи.

Мы отправились. По дороге старик сообщил, что хотя со смерти хозяйки дома никто в нем не живет, а все же по временам, особенно ночью, там слышны голоса и стоны. Пьяница Николо уверяет, что собственными глазами видел, как умершая колдунья встала из могилы и ушла в дом, а ночной сторож клянется, что за запертыми ставнями проклятого дома светит огонь.

На самом краю деревни, в глубине довольно обширного сада, виднелось небольшое каменное здание.

[177] 4 августа 1914 г. германские войска вторглись в Бельгию, их наступление сопровождалось актами бесчеловечной жестокости.

[178] Абруццкие горы – наиболее высокая и широкая часть Апеннинских гор в Италии, между реками Тронто и Сангро.

[179] Принципе (um. principe) – князь, принц.