— Мы должны успеть переправиться до наступления темноты, — сказала Дрю, словно прочитав его мысли.
— Ты уже делала это раньше?
— Не одна, но да. До и после падения королевства я много раз пересекала Пролив Эновиус и пролив к востоку от него, чтобы попасть в Университет Наарвы.
— Ты училась там? — спросил Талемир, переводя плот на мелководье.
— Нет, но моя мать училась. Она любила возвращаться в его залы, в его сады… Когда-то это было прекрасное место. Кроме Кирауна, это была гордость и радость королевства садов.
— Жаль, что я этого не видел.
Дрю слабо улыбнулась ему.
— Пойдем? — спросила она, кивнув в сторону ожидающего плота и беспокойных лошадей, бороздивших песок неподалеку.
Талемир придержал плот, пока Дрю уговаривала бедных существ подняться на борт. Они скулили и фыркали в знак протеста, но в конце концов были готовы.
Вместе Талемир и Дрю вытолкнули приспособление за ледяной пролом и, только оказавшись по пояс в бурлящем течении, втащили себя на плот.
— Пока все хорошо… — подумала Дрю, прикрывая глаза от последних солнечных лучей и глядя на место назначения.
— Пока еще рано. — Талемир проследил за ее взглядом и постарался не думать о хлипком суденышке, раскачивающемся под ними, отчего у него неприятно заурчало в животе. Путешествие по морю никогда не было одним из его любимых видов транспорта. Судя по беспокойству несчастных лошадей, они чувствовали то же самое.
Но сейчас это было ни к чему. Он наблюдал, как Дрю спускает с мачты небольшой парус и устраивается на корме, где в воде торчало жалкое подобие руля.
Он и не заметил, как заигрался со своим сапфиром, пока Дрю не заговорила дальше.
— Чья это драгоценность? — спросила она, покраснев щеками.
Он опустил взгляд на драгоценный камень и провел подушечкой большого пальца по его граням.
— К чему вопрос?
— Просто так, — быстро ответила она, отводя глаза.
Талемир подавил улыбку.
— Он принадлежал моей матери.
На лице рейнджера мелькнуло облегчение, и Талемиру стало еще труднее сдерживать улыбку. Она ревновала…?
Плот накренился на особенно сильных волнах, и Талемиру пришлось ухватиться за низкий борт и сглотнуть тошноту.
Дрю снова повернулась к нему.
— Твоя мать еще жива?
— Да, вообще-то. Она пережила падение Делмиры. Она вытащила оттуда нашу семью, прежде чем… прежде чем все пошло прахом.
— Где она сейчас?
— Последнее, что я слышал, — она на пути в Авеум. У нее там дальние родственники.
— Ты не поддерживаешь связь?
— Жизнь Боевого Меча — это не регулярные визиты и переписка. Гильдия становится твоей семьей. Тезмарр становится твоим домом. Моя мать всегда это понимала и поддерживала меня.
— А почему драгоценный камень?