— Кроме мастера-алхимика в Тезмарре, только ты. Хотя, думаю, Малик подозревает.
— Малик? Он выжил?
— Едва ли. Он сильно изменился с того дня. Он больше не говорит. Кроме всего прочего, он полностью лишен речи.
Дрю сглотнула комок в горле, внутри нее зашевелились противоречивые чувства. Это было настоящее человеческое горе, глубокая, неизгладимая травма.
— Мне жаль. За то, что случилось с тобой. И за твоего друга.
— Мне не нужна твоя жалость.
— Есть разница между жалостью и сочувствием, Боевой Меч.
Он склонил голову.
— Полагаю, ты права. Теперь ты знаешь… как создается монстр.
— Думаешь, именно поэтому они забрали наших людей? Чтобы сделать больше рейфов?
Талемир потер затылок.
— Не могу сказать.
Дрю смотрела вдаль, представляя себе Ислатон с его белыми каменными колоннами среди некогда зеленеющих трав. Она представила себе битву, о которой рассказывал Талемир, кровь, забрызгавшую эти меловые руины.
— Я до сих пор иногда чувствую этот запах… — сказал Талемир, его голос звучал отстраненно. — Даже спустя столько времени, когда я возвращаюсь в Тезмарр. Я чувствую этот их ужасный запах жженой волос. Я чертовски его ненавижу.
— От тебя так не пахнет, — услышала Дрю, и слова сами собой вырвались у нее.
Талемир повернулся к ней, подняв брови.
— Нет? Какое облегчение!
Дрю чуть было не сказала ему, что от него пахнет кедром и темными цветами, но остановилась. Вместо этого она направилась к двери.
— Ты когда-нибудь слышала об источниках в Авеуме? — спросила она, взявшись за ручку. — Я читала истории о Бассейнах Чистоты. Люди со всего мира отправляются в паломничество, чтобы найти их, надеясь, что вода в них излечит всевозможные болезни и недуги.
— Я знаю источники, о которых ты говорите. При прохождении Великого Обряда Боевой Меч получает в дар флакон с такими водами. Но, увы, даже самые чистые источники не могут очистить меня от тьмы.
— Значит, ты использовал свой?
— Я пытался. Возможно, к тому моменту я уже зашел слишком далеко.
— Возможно, тебе понадобилось больше, чем флакон.
— Мы никогда не узнаем.
— Если ты так говоришь… — допустила Дрю. — Что еще они дают тебе? Когда ты проходишь обряд?
— Сталь из Наарвы, как ты знаешь. Жеребец из Твера, доспехи из Делмира, яд из Харента… — Он на мгновение замешкался, его взгляд задержался на ее запястье. — Теперь, когда мы сблизились из-за моего ужасного прошлого и ты выпытала у меня кое-какие секреты, почему бы тебе не показать мне этот браслет?
Дрю мрачно усмехнулась.
— Хорошая попытка, теневой монстр.
Она оставила его наблюдать за происходящим.
Ночь была длинной, ее нарушали только удары бури и дрожание камня. Дрю сидела с компанией, не отрываясь от Адриенны, пока мужчины говорили о войне и женщинах. Многие рейнджеры были склонны делиться одними и теми же историями снова и снова, ведь после падения их королевства у них не осталось ничего, кроме рассказов о давно минувшей славе.