— Я не должна была посылать его сюда. — Голос Адриенны прорвался сквозь хаос, царивший в голове Дрю, и вернул ее в настоящее.
— Ты не виновата, — сказала ей Дрю, хотя и понимала, что на лице ее подруги написано страдание. — Мы не могли вечно держать его в крепости.
— Возможно, не навсегда, но ненадолго, — возразила Адриенна, проследив за взглядом Дрю, устремленным на равнину, где завывающие ветры разрывали скудные остатки жизни Наарвы.
— По крайней мере, Дратос с ним. Он будет держать его в безопасности, пока мы не найдем их.
Адриенна неохотно кивнула.
— Каким бы непредсказуемым он ни был, он любит этого ребенка.
— Они семья. Он не позволит, чтобы с Гусом что-то случилось. Последние Кастемонты будут держаться вместе, — сказала Дрю, не зная, в свою ли пользу или в пользу Адриенны.
— Мы все держимся вместе, — ответила подруга, глядя на меч у себя за спиной. — Я так понимаю, это не обычный подарок от твоего отца?
— Мой отец не делает обычных клинков.
Адриенна кивнула.
— Хорошо. Он нам понадобится.
— Тебя не беспокоит, что я зашла еще дальше, нарушив законы среднеземья?
Адриенна покачала головой.
— Мы выжившие, Дрю. Уже давно. Неужели они ожидали, что мы, женщины, будем сидеть сложа руки? Оставим нашу защиту в руках других? Будь то обычная или наарвийская сталь, когда речь идет о жизни и смерти, сталь есть сталь, и мы будем использовать ее по мере необходимости. Глупый закон, созданный глупым мужчиной на далекой территории, не имеет никакого значения в падшем королевстве. Здесь нет правил.
Истина ее слов запечатлелась в сердце Дрю. Она была права. Законам и прорицаниям четырнадцатилетней давности не было места в Наарве. Тот факт, что сами Боевые Мечи лишь вскользь упомянули о своем оружии, подтверждал это.
— Итак, какова стратегия? — спросила она.
Адриенна потерла глаза, словно надеясь проснуться от кошмара.
— Переждать бурю. Найти Гуса.
— Надежный план атаки.
— Отлично, потому что он единственный, который у меня есть.
Некоторое время обе женщины молча наблюдали за молниями и громом, после чего Адриенна повернулась ко Дрю.
— Мне лучше присоединиться к остальным. Когда генерал исчезает, это не очень хорошо для морального духа.
Дрю кивнула, но вместо того, чтобы вернуться к группе, обнажила меч. Она обшарила башню в поисках улик, находя повсюду выброшенное оружие, пятна крови и эти проклятые следы от когтей и ожогов. В воздухе витал едкий запах жженой шерсти, характерный для этих чудовищ.
Ее мать украсила столовую к особому случаю. Лучшие тарелки и столовые приборы были разложены идеально, тончайшее постельное белье и чехлы на креслах тоже. Цветы со всего Срединного мира украшали поверхности, стояли в вазах, драпировались на подоконниках и карнизах — зрелище цвета и величия при изящном свете свечей.
— Галина, — раздался от двери теплый голос Фендрана. — Не стоило так суетиться.
— Глупости. Не каждый день тебе исполняется пятьдесят лет, — сказала мать, с удовлетворением оглядывая пространство. — Мой муж заслуживает суеты.
— Тогда я с радостью принимаю предложение, — ответил Фендран, сияя.
Вскоре наступил обычный семейный хаос, и все заняли свои места — родители Дрю, как обычно, бок о бок, и четыре ее брата: Лейф, Мартан, Пенн и Уилл, которые уже спорили о том, какой кусок мяса лучше.
Улыбаясь, Дрю заняла свое место напротив огромного арочного окна, выходящего на темнеющую территорию.
Огонь свечей заплясал, когда ее мать поднялась на ноги и подняла бокал с игристым вином.