Скифы и гунны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В конце IV века с завоеванием Персии Александром Великим окончилось существование Ахеменидской империи. Преследуя остатки персидской армии, Александр вторгся в Бактрию и Согдиану. Захватив эти две самые северо-восточные сатрапии бывшей ахеменидской Персии, Александр столкнулся с кочевым миром. Непосредственно за Сыр-Дарьей уже начинались владения кочевников.

В нижнем течении Аму-Дарьи около Аральского моря (по известиям греческих писателей) жило независимое племя хоразмии (Хорезм). У Каспийского моря помещают народ даев или дахов. За Сыр-Дарьей по прежнему кочевали саки или скифы. К северу от Аральского моря жили массагеты, упоминаемые еще около времени P. X. Страбоном (может быть, в силу литературной традиции).

Александр, переправившись через Аму-Дарью, разбил кочевников, шедших на помощь персам. В то же время македонский отряд, стоявший около Самарканда, был уничтожен скифами (саками). Александр вернулся обратно и, мстя за поражение, разрушил Самарканд и несколько соседних городов. Повидимому, Александр понял невозможность покорения кочевников и, отказавшись от мысли идти на север, заключил мир с прибывшими скифскими и хорезмийскими послами. Для оплота против степи в Согдиане и на Сыр-Дарье (около ненешнего Ходжента) были основаны города и военные поселения. Оставив в них небольшие гарнизоны, Александр увел свою армию на юг, в северную Индию.

Из рассказов историков Александра мы знаем, что Туркестан представлял в это время частью густо заселенные плодородные долины рек, частью песчаную пустыню, переходившую в Приаральские степи. Повидимому, рядом с густым земледельческим населением, жившим в деревнях и городах, в степях бродили со стадами кочевники, и Туркестан, как и позже, представлял сложное сожительство земледельческого и кочевого населения.

Завоевания Александра Македонского в западной Азии вовлекли Персию и часть северной Индии в круг средиземноморской цивилизации. Тонкий слой греческой культуры, принесенный завоевателями, держался преимущественно в городах, в среде греческих колонистов и солдат, и лишь очень медленно и с большим трудом проникал в толщу местного населения, сохранявшего по прежнему свои верования, обычаи, и свои художественные вкусы. Уже в самый момент победы Александра было ясно, что завоевателям будет суждено раствориться и исчезнуть в азиатской стихии. Сам Александр очень скоро был побежден азиатской культурой, воспринял персидскую одежду, обычаи и привычки, окружил себя иранцами, чем вызывал не раз возмущение своих македонских солдат. Видимо, роль персидского монарха гораздо более пленяла воображение Александра, чем судьба маленького греческого царька. В этом столкновении совершенно очевидно обнаружилось культурное преобладание древнего Востока над греческим миром.

Очаги греческой цивилизации в Персии и северной Индии очень скоро были поглощены окружающей их средой, растворились и слились с древней азиатской культурой, оставив впрочем после себя довольно значительные следы в жизни и особенно в искусстве восточной Персии и Индии. Здесь, под воздействием греческих колонистов, создался новый смешанный художественный стиль, в котором эллинистические формы служили для выражения своеобразного культурного, и религиозного содержания. Эллинистическая традиция долгое время удерживалась при дворах местных правителей и царьков, несмотря на их явноварварское происхождение. Значительно сильнее было влияние эллинской культуры в Западной Персии, Месопотамии и Сирии.

Культурное значение завоеваний Александра в западной Азии было крепче, чем политические результаты греко-македонской оккупации.

Александру не удалось создать в границах бывшей Ахеменидской Персии новой греко-персидской монархии, а оставленные им греческие и македонские гарнизоны были слишком слабы, чтобы надолго удержать власть в своих руках. Тотчас после смерти Александра созданная его завоеваниями империя распалась. Его преемники не могли противостоять национальной реакции изнутри и надвигавшимся кочевникам извне. Лишенная прочной национальной государственной власти, и вовлеченная во взаимную борьбу наследников Александра, Персия перестала быть оплотом против степи, и легко сделалась добычей нахлынувших с севера кочевников. Только Сирия и Малая Азия вошли на несколько столетий в круг эллинистической культуры. Династия Селевкидов, унаследовавшая из завоеванных Александром земель: Малую Азию, Сирию, Персию, Афганистан, часть Туркестана и северную Индию, очень скоро растеряла свои владения. Около 250 года к югу от Каспийского моря парфяне образовали самостоятельное полукочевое государство. Последовавшее вторжение парфян в южную Персию отрезало греческие колонии в восточной Персии и Туркестане от остальной империи Селевкидов. Греческий правитель Бактрии Диодот I, отделившись от Селевкидов, создал самостоятельное греко-бактрийское царство в составе Согдианы и Бактрии.

В тоже время на востоке степной полосы начиналось созидание большой кочевой державы, дальнейший рост и движение которой имело громадное значение для будущей истории всего степного мира. Первые проявления этой наростающей силы были замечены в Китае.

Древний Китай, расположенный в плодородных долинах двух великих, китайских рек, Хоань-хо и Ян-це-кианг, создал одну из древнейших в мире земледельческих культур (культура риса). Постоянно страдающий от речных разливов и наводнений, Китай в глубочайшей древности овладел искусством строить оросительные каналы и регулировать разливы рек. Китайская традиция относит к очень древнему времени (III и II тысячелетия до P. X.) возникновение искусств и ремесл, открытие шелководства и обработки металлов — меди и бронзы. До нас дошли китайские письмена начала II тысячелетия до P. X. О высокой технике обработки металлов свидетельствуют сохранившиеся (в нескольких десятках экземпляров) в музеях бронзовые вазы династии Чеу (1061–249 до P. X.) с тонким и разработанным геометрическим орнаментом. При династии Чеу Китай делился на 21 полунезависимое княжество, и управлялся государственным советом из высших чиновников и шестью министрами (военный, юстиции, религиозных церемоний, просвещения, администрации, общественных работ). Армия (75 тысяч) состояла исключительно из колесниц и пехоты. Государственная религия, основанная на почитании сил природы, в середине I тысячелетия была систематизована философами Као-фу-це и Лао-це. Као-фу-це (Конфуций) собрал старинные обычаи и предания, установил систему морали, формы государственного управления и культ предков.

Земледельческой и оседлой культуре Китая противостояла масса кочевых племен, охватывавших северную и западную границу. Длительная борьба Китая с кочевниками сравнительно хорошо известна по китайским историческим сочинениям и хроникам. Перевод китайских источников, касающихся истории народов, заселявших восточные степи Евразии, был сделан еще в середине прошлого века русским монахом, о. Иоакинфом Бичуриным.[13]

Причины, приводившие оба мира к постоянным столкновениям, остаются в существе своем неизвестными.

Постоянные угрозы вторжения кочевников заставляли китайские пограничные государства принимать особые оборонительные и предупредительные меры. Еще в 648 году до P. X., чтобы обезопасить Китай от нападения тиков, были выстроены оборонительные стены — мера, к которой прибегал весь оседлый культурный мир — Китай, Персия и Рим — в борьбе с кочевниками. К концу IV века царь одного из пограничных китайских государств, By-линь, приказал построить длинную оборонительную стену для защиты от варваров. В середине III века наростающий натиск кочевников грозил ослабленному внутренними междуусобиями Китаю полным разгромом. Пограничное царство Цинь, наполовину варваризованное и перемешанное с кочевниками, силой принудило к объединению враждовавшие северные китайские провинции. Царь Цинь, Ше-хуань-ти (246–210 г. до P. X.), объявил себя императором и, подчинив остальные части Китая, организовал армию и восстановил пограничные укрепления. (Он-же, чтобы покончить с прошлыми раздорами, междуусобиями и феодальными претензиями, приказал сжечь все исторические сочинения и начать историю Китая съизнова).

Около 220 года до P. X. новая волна кочевников прорвалась через укрепленные границы и вторглась в Китай. Полководцу Ше-хуаня-ти, Мунь-тьену, удалось остановить натиск, перейти в наступление, и в 215 году разбить кочевников и занять нынешние китайские провинции — Кан-су, Шен-си и Ордос. Вдоль реки Хуань-хо, главного естественного рубежа между Китаем и степью, были построены новые пограничные оборонительные сооружения, основаны 44 сторожевых городка и военные поселения. Китайские хроники сообщают, что новая стена тянулась на 5 тысяч верст (что может быть несколько преувеличено), но все же великая китайская стена, начинаясь на западе от горного хребта Тасургай, шла по реке Тао до Хуань-хо, и далее по Хуань-хо до города Нинь-хиа, захватывая в этом месте большой кусок левого берега Хуань-хо. К северу от Нинь-хиа, стена вновь переходила на правый берег и пересекала Ордос, где она сохранилась до нашего времени. Далее через Та-тунь она шла на восток, и оканчивалась у берега моря. К северу от главной стены, по дороге на Ку-кухото, у «пасти пустыни», были построены передовые укрепления. Для предупреждения о движении кочевников на границе, передовые посты были связаны со столицей Хиен-янь (Шен-си) особой системой сигнальных огней.

Усиленная постройка оборонительных сооружений на северной границе Китая связана с появлением новой кочевой орды — хунь-но (гунны). Древние варвары джонь и тик, частью уничтоженные, частью ассимилированные Китаем, окончательно исчезают со страниц китайских хроник, уступая свое место появляющемуся около II века новому общему названию для северных кочевников — хунь-но (гунны).

Мы не знаем, было ли появление гуннов следствием сдвига кочевых народов в восточной половине степей, или только объединением кочевых племен Монголии в новое государство-орду. Китайский историк утверждает, что хунь-но — только новое обозначение тех же северных кочевников, которые громили Китай начиная с III тысячелетия до P. X.

Вопрос об этническом составе кочевого государства — орды хунь-но не ясен. Повидимому, название хунь-но не было именем этнически единого народа или племени; вероятнее хунь-но было названием кочевого государства, объединявшего несколько турецких и монгольских племен. Впрочем, вопрос о племенном составе хунь-но и до сих пор является предметом ученых споров. Часть историков склонна считать хунь-но турками, часть — монголами. Этническая сложность хунь-но еще более усугублялась постоянным скрещиванием и смешением с покорёнными племенами.

Вопрос о тождестве хунь-но с гуннами, наводнившими в V веке по P. X. Европу, остается до сих пор открытым. Несмотря на отсутствие неопровержимых доказательств в пользу этого тождества, большинство современных ученых полагает возможным считать, что гунны, пришедшиех востока, были прямыми потомками хунь-но китайских источников. История перехода хунь-но на запад будет рассмотрена, насколько это возможно, в последующих главах. В дальнейшем изложении неудобопроизносимое имя китайских источников гиунь-ну или хунь-но — заменено более привычным названием гуннов.

Высшая власть в орде гуннов принадлежала царю, носившему титул Сын Неба (божество), или Великий Сын Неба. Китайские хроники сокращенно называли царя Тан-ху, т. е. «великий» (по другому произношению Шен ю или Шаньюй).

Китайские известия дают возможность установить хронологию гуннских царей, начиная с имени первого упоминаемого в хрониках царя — Тхо-бан (или Дорбан, Дорбар, Тумань или Тюмень).

Царство гуннов (хунь-но) делилось на две половины: восточную (левую) и западную (правую), с двумя параллельными иерархиями подчиненных им вассальных царей. Граница между восточной и западной половиной царства проходила вдоль по реке Онкин, впадающей в озеро Улан-нор. Ставка царя располагалась в начале около реки Хуань-хо, а позднее была перенесена к северу, в бассейн реки Орхона, там же находились царские гробницы.

Иерархия из 24-х подчиненных царей или начальников, с помощью которых Тан-ху управлял ордой, составлялась повидимому из родственников и сыновей царя, а также из царьков, начальников племен или темников. Самыми высшими из них были восточный и западный цари Хиен (Дуги, Догрй или Чжуки), затем восточные и западные цари Кок ле (Лули), причем оба восточные царя были старше западных. На эти четыре поста назначались ближайшие родственники царя — сыновья и братья, в порядке их права на престолонаследие, так что восточный царь Хиен был обычно старшим сыном и наследником. Далее следует еще три пары царей восточных и западных, тоже замещаемых из царской родни. Они должны были происходить из четырех важнейших родов царства, из среды которых главный царь Тан-ху мог выбирать себе жен. Затем следовали остальные младшие цари в порядке, зависевшем от числа и сил подвластных им племен, причем каждый восточный царь в иерархической лестнице считался старше параллельного ему западного царя. Эти младшие цари повидимому были наследственными вождями племен, передавали свое положение и титул своему сыну, и имели право самостоятельного назначения своих тысячников и сотников.

Раз в году все младшие цари гуннов (хунь-но) собирались около реки Онкин на большой совет — праздник, на котором приносились жертвы земле и небу. Совет обсуждал военные мероприятия и мирные договоры. Второе собрание происходило осенью (когда лошади и скот были в наилучшем состоянии), старший царь Тан-ху устраивал смотр и определял боеспособность орды. Тогда же происходил повидимому подсчет населения и скота и собирались налоги, разбирались судебные дела и устраивались скачки. Обычно осенью же орда выступала в поход или делала набеги. В случае смерти царя совет утверждал наследника.

Гунны были кочевниками-скотоводами, как и скифы питались мясом и молоком, носили меховые и шерстяные кафтаны и штаны, были вооружены роговыми луками и мечами. С детства приученные к езде и охоте, всегда были готовы к войне. Воины пользовались большим значением, чем старики. За убийство врага, так-же как и скифы, получали почетную чарку вина. Из вражеских черепов делали чаши. В семейной жизни крепко держались рода, имели по несколько жен. Братья наследовали жен умершего брата, а в случае отсутствия братьев, жены отца переходили к сыну (кроме его матери). При погребении, так-же как и скифы, клали в могилу золото, серебро и одежду. С умершим царем погребали жен, слуг и наложниц. Преступления были редки. За воровство обращали в рабство, а за более крупные проступки наказывали смертью.

Царство гуннов на востоке доходило до владений народа тунь-ху. Между землями гуннов (хунь-но) и тунь-ху лежала нейтральная полоса около 300 верст шириною. На юге гунны непосредственно граничили с Китаем, на юго-западе с племенем юечи. Западная и северная границы неясны, по всей вероятности владения гуннов доходили до тайги.

Народ юечей по своему языку принадлежал к индо-европейской группе. Юечи таким образом были самым восточным народом из индо-европейской семьи, и примыкали вплотную к древнему Китаю. В IV–III веке юечи занимали северо-восточные склоны хребта, ныне именуемого хребтом Рихтгофена, и нынешнюю китайскую провинцию Ала-Шань, на западе они соприкасались с другим скифо-иранским племенем осунь.

Китайская империя Цинь распалась вскоре после смерти ее основателя, императора Ше-хуань-ти (210 г. до Р.Х.). Страна была изнурена длительной войной с кочевниками и разорительными постройками оборонительных укреплений. В Китае вновь воцарилась анархия. Северная граница почти не оборонялась. Кочевники воспользовались ослаблением Китая, и Тхо-бан, первый из известных царей гуннов, вновь захватил Ордос и северную часть провинции Кан-су. Таким образом, результаты завоеваний Мунь-тьена были сведены на нет. Царь Тхо-бан умер в 209 году до P. X. Ему наследовал его сын Мо-тун (Мортур, Бортур, Багдур, Маодунь или Модэ). Китайские хроники рассказывают, что по проискам своей молодой жены, желавшей посадить на царство своего сына, старик Тхо-бан отправил законного наследника Mo-туна заложником к юечам, после чего было сделано внезапное нападение на юечей с расчетом, что заложник будет ими убит. Мо-тун успел бежать и вернулся к отцу. Удивленный ловкостью сына, Тхо-бан назначил его темником или начальником десятитысячного отряда. Мо-тун замыслил месть, и приучил своих всадников стрелять по сигналу туда же, куда полетит его особая свистящая стрела. Проверив повиновение своих стрелков сначала на любимом коне, а потом на жене, Мо-тун на охоте выстрелил в своего отца. Царь тотчас же был засыпан стрелами лучников Мо-туна. Перебив родственников и приближенных Тхо-бана, Мо-тун объявил себя царем. В первые же годы царствования, Мо-туну пришлось оборонять свою восточную границу от вторжения соседей — кочевников тунь-ху. Предполагая, что гунны ослаблены убийством царя, они потребовали дани лошадьми, на что Мо-тун согласился. Не удовлетворившись, они еще более повысили свои требования, и начали собирать войска для вторжения в царство гуннов. Мо-тун, отбросив притворную уступчивость, собрал всех способных к войне всадников, и внезапно напал на тунь-ху, не ожидавших решительных действий со стороны гуннов. Тунь-ху были разбиты, частью уничтожены, частью обращены в рабство. Небольшая часть племени спаслась и поселилась около нынешнего Пекина, вблизи от китайской границы, через несколько столетий окрепла и вновь достигла значительной силы. Разбив тунь-ху, Мо-тун начал планомерное завоевание соседних земель, и первый удар нанес народу юечей. В 204 году гунны вторглись в Китай. Затем Мо-тун предпринял поход на север и северо-запад, захватил долину Орхона, разбил племя тинь-линь (тинь-линь в китайских хрониках — общее название лесных народов от Байкала до Урала), и занял нынешнюю Джунгарию. Несколькими блестящими победами Мо-тун подчинил себе почти всю восточную часть степей Евразии от Манчжурии до Алтая и Тянь-Шаня. Объединив покоренные народы, он создал громадную кочевую империю-орду, едва не уничтожившую древний Китай.

В 202 году началось объединение Китая под властью Ханьской династии.

Китай, распавшийся после смерти Ше-хуань-ти на 20 отдельных княжеств, был объединен хитрым и ловким военачальником, Льеу-панем. Льеу-пань происходил из провинции Кань-су и, повидимому, не был чистокровным китайцем. По сообщениям китайских хроник у него был выдающийся нос и большая борода. Ему удалось справиться со своим соперником, полководцем Хиань-ю, и захватить весь Китай. Объявив себя императором под именем Као-тсу или Као-ти, он положил основание Ханьской династии (202 до P. X.–220 по P. X.).

Новая династия съумела отразить вторжение кочевников с севера, и сильно раздвинула границы Китая к югу, вплоть до нынешнего Тонкина. Внутреннее положение страны при Ханьской династии было значительно улучшено: был налажен государственный аппарат, реорганизована армия, исправлены пути сообщения и оросительная система. Все же положение первых императоров Ханьской династии было очень критическим.

[13] O.Iоакинθъ. «Собранiе свѣдѣнiй о народахъ, обитавшихъ въ Средней Азiи.» В 3-х томах. СПБ. 1851.