Дар аутизма. Раскрытие секретов мудрых сердцем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По иронии судьбы, недавно я получила по подписке очередной экземпляр издания «Твоя собака», и там была статья о кишечных воспалениях у собак. Я передала эту информацию по факсу Шелдону, чтобы он мог почитать об этой болезни, а также о рекомендуемых методах лечения. Через неделю я получила благодарное письмо: Стар наконец-то поставили точный диагноз… «воспаление кишечника»!

Размышляя о работе Синди, я вспомнил один необычный случай из собственного опыта, когда я спасал заблудшего богомола. Как-то осенним днем я заметил богомола, который тщетно пытался взобраться вверх по виниловому покрытию на крыше моей террасы. Винил был слишком скользким для маленьких ножек богомола, и я нашел поблизости прутик, который и протянул богомолу. К моей радости, тот охотно воспользовался этой альтернативной поверхностью, и я спешно перенес его на заросший травой склон холма за своим задним двором. Когда я аккуратно опустил прутик, богомол величаво сошел с него, как будто ожидал, что этот перелет должен закончиться именно так. Застыв в восхищении, я вдруг услышал какой-то треск и хруст: богомол уже успел схватить проползавшего мимо жука и спокойно пожирал несчастное насекомое заживо. В душе я испытал некоторое отвращение от вида расколотого панциря его жертвы. Разделавшись с жуком, богомол повернулся и уставился на меня, и меня потрясла мгновенная мысль: «А ты хотел бы, чтобы я съел кого-нибудь уже мертвым?» Это был оперативный и адекватный ответ на мой мысленный вопрос, и хотя я не могу быть уверен, что он исходил от богомола, если подумать, действительно мало кто из животных питается падалью.

Самым знаменитым человеком всех времен, умевшим общаться с животными, и величайшим святым в мировой истории был монах, живший в XIII веке, Франциск Ассизский. Святой Франциск имел врожденную способность к общению с природой и созданиями, ее населяющими, проповедуя животным — птицам, рыбам и млекопитающим — на божественном языке, с почтением, сродни тому, какое проявляют к животным коренные американцы. Возможно, подобно святому Франциску, некоторые аутисты способны воспринимать ощущения и эмоции животных, общаясь с ними на альтернативном языке? Ответ можно найти в свидетельствах одаренности святого Франциска, адаптированных братом Уэйном Тиздейлом в книге «Сердце мистика»: «Все твари Божьи сразу тянулись к нему, потому что его самомнение никогда не препятствовало ходу общения… (Оно) зиждилось на его отношениях с Богом, его глубокой радости и глубоком понимании единства и взаимосвязанности всех живых существ, включая цветы, деревья, горы, ветры, воду, воздух и солнце». Сходство с ним можно обнаружить в следующих двух историях, типичных для моего собрания рассказов о взаимоотношениях животных и аутистов.

Паула из Пеории, штат Иллинойс — мать 10-летнего Шона. На протяжении нескольких лет она замечала определенную его притягательность для животных, и для книги «Аутизм и связь с Богом» она поделилась историей о диком олене, который на ее глазах вышел из рощицы и направился прямо к ее сыну. По моей просьбе она попыталась расспросить его об этом, чтобы выяснить некоторые подробности, особенно касающиеся любых посланий от животных, которые получает ее сын. Паулу потрясли ответы Шона.

К моему удивлению, он говорит, что они действительно разговаривают с ним. Я довольно долго пытала его на этот счет, чтобы убедиться, что он ничего не придумывает. Я сказала, что ему ничего не будет, даже если он все выдумал, а он ответил: «А что мне будет, если они действительно говорят со мной?» Он говорит, что не помнит всего, что было раньше, но что тот олень, про которого вы написали в своей книге, был напуган и хотел подойти ближе, чтобы Шон успокоил и поцеловал его. Он утверждает, что утки, которых он как-то кормил, хотели поиграть с ним, и что в другой раз олень подошел совсем близко, потому что был в опасности и хотел почувствовать защиту. Также должна рассказать вам, что накануне вечером мы навещали мою сестру — у нее появился щенок, и этот щенок ни с кем не хотел иметь дела, кроме Шона. Он забрался к сыну на колени, и если не просто лежал, то прыгал, лизался и кусал его, приглашая поиграть.

Трейси из города Опелузас, штат Луизиана, рассказывает о реальных «разговорах» ее дочери Эштин с животными; послания, которые она получает от своих обожаемых созданий, предоставляют нам дополнительные сведения.

Эштин 5 лет, и у нее расстройство спектра аутизма, предположительно синдром Аспергера. Эштин как будто считает себя животным; когда она нервничает, она становится лошадью. Похоже, лошади это ее любимые животные, ее страсть; она полюбила лошадей и стала им подражать еще в два года, и, видимо, ей лучше всего удается общаться именно с ними. Ее очень раздражает, когда лошадей седлают, и она часто мне говорит: «Это не нужно» или «Им это не нужно».

С тех пор как мы заметили, какую любовь и уважение Эштин испытывает к животным, мы завели их множество. Помню, когда Эштин было около двух лет, я как-то обнаружила ее во дворе, свернувшейся в позе зародыша рядом с нашим псом, Уилсоном, а тот свернулся вокруг Эштин, как будто она его щенок! Казалось, ей все равно, что она лежит на грязной земле — она была абсолютно довольна обществом собаки.

Несколько раз мы также обнаруживали ее вблизи диких животных. Мой муж, охотник, говорил, что просто не мог поверить своим глазам — настолько близко подходили к ней белки и дикие птицы. Он часто берет ее с собой на охоту, и она, похоже, понимает, что животные живут и умирают, и никогда как будто не переживает по поводу их смерти. Она воспринимает смерть как «часть жизненного круговорота».

Впервые я заметила, что она как будто слышит, что думают и чувствуют животные, однажды утром, когда мы возвращались из магазина. Когда наша машина подъехала к дому, Эштин увидела, как две наших собаки выбежали на подъездную дорожку, приветствуя нас. Она сказала: «Мама, они хотят знать, куда мы сегодня ездили». Я засмеялась и предложила ей сказать им, что мы ездили в Wal-Mart! Она осталась на улице, чтобы поведать собакам обо всем нашем путешествии. Множество раз она упоминала о том, что ее кроликам холодно и им нужно одеяло. Она также рассказывает нам, что ее новый щенок скучает по своей матери и хочет знать, где она. Она поразительным образом понимает, что они чувствуют, счастливы они или печальны; в большинстве случаев она докладывает, что животные счастливы, но нуждаются в большем внимании. Единственное грустное животное у нас — наша собака Дакота, очень старая. Мы просто не в состоянии сделать ее счастливой! Она знает, что скоро умрет, и с нетерпением ждет, когда же это случится, поскольку очень страдает (у собаки артрит, так что Эштин совершенно права).

Большую часть времени она говорит с животными почти шепотом, а когда я спрашиваю, что она говорит, она отвечает: «Я говорю с собакой». Она как будто делится с животными какими-то тайнами, и они поверяют ей свои. Мне не встречалось еще животное, которому она не понравилась бы. Я убеждена, что она считает то, что знает, чем-то священным, и мне даже кажется, что она глубоко размышляет о том, что ей известно.

Она рассказывала мне, что когда мы в последний раз ходили в зоопарк, с ней говорили обезьяны в клетке — видимо, поэтому она снова и снова хотела вернуться к ним в тот день. Она сказала, что почти ничего не могла разобрать и что обезьяны говорили о чем-то непонятном. Она показала мне маленькую пантомиму, наводящую на мысли о человеке, утратившем разум, которого необходимо поместить в лечебницу для душевнобольных. Она, видимо, хотела сказать, что обезьяны больны и поэтому так странно говорят! Я думаю, она имела в виду, что, поскольку обезьяны живут в неволе, они понемногу теряют разум.

Вчера вечером мы гостили в доме наших родственников; Эштин подошла к ограждению загона для скота и стояла там, наблюдая за животными, как обычно. Многие из них подходили прямо к ней и тоже смотрели на нее. Я спросила ее потом: «Как ты думаешь, что они хотят сказать нам сегодня?» Не отрывая от них глаз, она ответила: «Прощай, они говорят — прощай!» Она произнесла это, как что-то очень важное, что я должна знать! И на этом все — я больше ничего не смогла у нее выспросить (несколько дней спустя Трейси узнала, что все эти животные должны были отправиться на бойню!).

Этим утром Эштин проснулась рано и, весело, пронзительно повизгивая, играла с новым щенком и смеялась. Она начала говорить, а я стала слушать, и вот что я выяснила. Она говорит, что не все животные разговаривают — только некоторые из них. Ее новый щенок разговаривает — сегодня утром он сказал ей, что любит ее. Она даже изобразила для меня, каким голосом говорит щенок, и это было похоже на голос трехлетнего ребенка. Эштин всегда повизгивает, когда играет с животными. Она не умеет свистеть, и мне кажется, так она изображает свист — эти звуки похожи на те, что издают дельфины.

Она продолжала объяснять, что все ее животные говорят с ней, и это потому, что они счастливы. Большинству животных, которые не разговаривают, грустно или больно оттого, что у них сломаны кости. Она также сказала, что с ней говорят и другие существа; я спросила, какие. Ее ответ был: «Бабочки, кто же еще, мам!» Она даже изобразила мне голос одной из них, которая с ней разговаривала; этот голос звучал очень жизнерадостно. Эштин сказала, что бабочка только поздоровалась с ней. Еще она сказала, что те животные, которые не умеют говорить, общаются посредством того, что она назвала «воем», который звучит как вой раненого животного. Она долго об этом говорила, но потом вдруг внезапно сменила тему и потребовала: «Хочу кофе прямо сейчас!»

Еще она сказала, что ее щенок очень волнуется, потому что хочет знать, что мы его тоже любим, и он будет чувствовать это, если я буду время от времени брать его на руки и прижимать к себе! Сегодня утром Эштин выскочила из постели с вытаращенными глазами и побежала проверить, как там ее щенок, и узнать, почему он плачет; не имея возможности видеть миску своего щенка, она уверенно заявила мне: «Он хочет, чтобы его миску наполнили едой». Я была потрясена, действительно обнаружив миску пустой — Эштин никак не могла видеть ее с того места, где стояла — миска была фактически в другой комнате! Я была поражена!

Я убежден, что многие из наших домашних питомцев инстинктивно синхронизируются с нами (не будем забывать о том, что они тоже пребывают в своего рода уединении). Именно поэтому они как будто знают, как успокоить и утешить нас, и одаряют нас своей бескорыстной любовью, когда мы больны, подавлены или расстроены. Если нам приходится тщательно произносить — иногда по слогам — определенные слова, учитывая реакцию, которую они могут вызвать, это потому что наши питомцы обладают способностью распознавать слова или потому что, подобно Эштин, они находятся в полном гармоническом согласии с нами? Существует ли, как утверждает Синди Венгер, некий универсальный «животный язык»?

Жанин, моя подруга, знакомая с моей работой, как-то сказала мне: «Недавно я разговаривала с другом семьи, чей сын, Трей, аутист. Я рассказала маме Трея кое-что, о чем прочитала в твоей книге, и тогда она разоткровенничалась и рассказала о том, что происходит, когда Трей приходит посмотреть на дельфинов в чикагском зоопарке „Брукфилд“: он разглядывает их через стеклянную стену аквариума, и они всегда подплывают к нему, задерживаются около него, кивают ему и болтают с ним». Я заинтересовался, вспомнив о том, как Трейси описала звучание тайного языка Эштин: «Это очень похоже на звуки, которые издают дельфины», и начал поиски информации о семействе млекопитающих из отряда китообразных, прославившемся благодаря своему целительному воздействию на человеческие существа, и в частности на аутистов. Как мне удалось выяснить, если кто из жителей глубин и мог бы во всем походить на человека, то, безусловно, только эти высокоинтеллектуальные создания. Неудивительно, что слово синхронизация тут и там встречалось мне при просмотре литературы.

Голос дельфина

Для начала я заказал по межбиблиотечному абонементу книгу Патрисии Сент-Джон, изданную в 1991 году, «Тайный язык дельфинов». Эта книга повествует о страстном увлечении ее автора адаптацией невысказанного знания и сигналов, получаемых от дельфинов, с которыми у нее установились интуитивные, основанные на взаимном уважении отношения. В свое время она успешно применяла свою технику при работе с детьми-аутистами — это общение происходило без слов, а в некоторых случаях, как утверждает автор, и посредством телепатии.

Подобно Ники Фишер, которая научилась контролировать свой разум через тело, Патрисия Сент-Джон считает, что ее духовное развитие обусловлено освоением навыка владения своим телом посредством разума — все та же дихотомия сознания, о которой я говорил ранее. Сент-Джон научилась сознательно контролировать свои чувства, при том что еще в детстве лишилась зрения из-за какой-то глазной болезни. Она сумела развить в себе способность к «расширенному чувственному восприятию» — или же обостренному чувственному восприятию, что сама определяет как состояние «обострение восприятия или чувств ввиду необходимости выживания». Сент-Джон всегда привлекало необъяснимое, кроме того, ее новообретенная способность к чувственному восприятию выше среднего уровня роднит ее с аутистами — и она сама подтверждает эту аналогию. Кстати, она также сравнивает высший, невербальный уровень коммуникации дельфинов с общением аутистов; вот что она пишет.

Много лет о детях-аутистах мне приходится слышать в основном то, что они пытаются отгородиться от окружающего мира и что они не желают общаться… Я считаю это утверждение совершенно, абсолютно неправильным. Наоборот — я видела, что аутисты, подобно дельфинам, испытывают постоянный приток сенсорных впечатлений и постоянно пытаются наладить контакт с другими людьми, и гораздо лучше приспосабливаются к окружающей среде и людям вокруг, нежели большинство людей. Их подход к жизни — что опять-таки роднит их с дельфинами — более фундаментальный, ориентированный на выживание. Информация, которую они постоянно получают, подсказывает им, как действовать или реагировать в той или иной ситуации, в то же время не подчиняясь никаким социальным ограничениям.

Патрисия Сент-Джон обращается в своей работе к теме божественной одаренности, отмечая, каким глубоким, проникновенным взглядом смотрят на нее и вглубь ее существа ее друзья-дельфины — очень похожий на взгляд, которым некоторые аутисты отличают своих союзников от недоброжелателей. Сент-Джон также пишет о наличии живого интеллекта как у дельфинов, так и у двух детей-аутистов, ее хороших друзей: дельфины выполняют ее голосовые команды как просьбы равноправного партнера по общению, а одна из детей, Бет, как-то выступила в собственную защиту в письменном виде: «Некоторые люди не догадываются, что я умею читать, и я презираю их сомнения во мне». Сент-Джон идет еще дальше, сравнивая щелкающие звуки, характерные повторяющиеся покачивания и кружение дельфинов с повторяющимися движениями аутистов — что она не без основания считает признаком бесспорного наличия интеллекта: «Что если прогресс, а не навязчивое повторение, является причиной недостаточно продолжительной концентрации внимания? Может, мы общаемся слишком медленно для (аутистов)?»

И действительно, часто не доверяя умственным способностям аутистов, мы, возможно, даже не подозреваем, насколько на самом деле они умны. Ныне покойный исследователь, Джон С. Лилли, доктор медицинских наук (чья работа вдохновила создателей фильмов «День дельфина» и «Измененные состояния»), был страстно увлечен сравнительным исследованием человеческого сознания и сознания дельфинов, о чем свидетельствуют его книги «Человек и дельфин» и «Лилли о дельфинах: люди моря». По поводу интеллектуальных способностей дельфинов и других китовых Лилли говорит следующее: «Они (китовые) существуют на нашей планете, обладая мозгом размером с человеческий или больше, уже 25 миллионов лет. Люди же, с нынешним размером мозга, обитают здесь около 200 тысяч лет, так что дельфины живут на этой планете примерно в 125 раз дольше, чем мы». А в 1998 году исследователи Университета A&M в Техасе, сравнив хромосомные наборы дельфинов и людей, обнаружили, что они имеют необычайное сходство в генетической структуре — 13 из 22 хромосом дельфинов были абсолютно идентичны человеческим хромосомам, и это генетическое сходство ставит нас эволюционно ближе к дельфинам, нежели к другим, наземным млекопитающим, что поразило исследователей Университета, опубликовавших свои открытия в журнале Cytogenetics and Cell Genetics (кстати, оставшиеся 9 дельфиньих хромосом были по большей части вариациями их человеческих аналогов). Итак, общение на равных между людьми и дельфинами — что это: научная фантастика или реальная возможность?

В ходе дополнительного исследования я также выяснил следующие сведения о дельфинах.

● Они обладают самосознанием и способны узнать себя, отражаясь в зеркальной поверхности.

● Их можно научить распознавать десятки слов на слух, а также сотни сигнальных жестов в бесчисленных комбинациях.

● Они с большим успехом, чем любые другие животные, справляются с языковыми заданиями.

● Они владеют собственным языком, содержащим около триллиона «слов».

Но больше всего меня потряс тот факт, что «дельфины остро чувствуют; их органы чувств реагируют быстрее и имеют более широкий диапазон восприятия, нежели наши (нейротипичные) чувства… их способность распознавать звуковые интервалы в десять раз лучше человеческой. Их акустическая система обрабатывает информацию примерно в 40 раз быстрее, чем наша, и способна воспринимать частоты в диапазоне, десятикратно превышающем доступный людям». Этот факт заставляет вспомнить присущие аутистам качества, которые, в свою очередь, могут быть обусловлены нахождением на уровне высокочастотной вибрации — что делает возможным невербальное обоюдное взаимодействие (вспомните эмпатическую настройку моих друзей Колина и Карла и общение с животными Шона). Может быть, это и объединяет ультравысокие вибрации «языка растений» Адама, «животного языка» Эштин и голос дельфина?