— Что ты делаешь?
Она вскрикивает, крутится на месте, прижимая руку к груди.
— Ты напугал меня.
Ее взгляд пробегает по моему обнаженному телу.
Я ухмыляюсь.
— Нравится то, что ты видишь?
— Как мне может не нравится? У тебя потрясающее тело.
Глаза Син расширяются, когда я надвигаюсь на нее. Я кладу обе руки на стойку, загоняя ее в клетку.
— Я проголодалась. Здесь нет никакой еды.
— Это место для траха, а не для еды.
— Ты здесь не живешь?
— У меня есть особняк. Ни одна женщина никогда там не бывала.
— Скольких женщин ты трахнул на этой кровати?
— Я не считаю. Черт, я не помню, когда в последний раз меняли постельное белье. Думала, ты особенная?
Я хватаю ее за запястье, когда она пытается дать мне пощечину.
— Подумай хорошенько, когда в следующий раз поднимешь на меня руку, потому что я ударю в ответ. — Я сгибаю ее запястье внутрь.
— Ты его сломаешь! — кричит она.
Я отбрасываю ее руку.
— Помни, что я сказал.
— Я единственная, кто обязан хранить верность на время нашего соглашения?
— Чертовски верно.
— Значит, ты можешь засунуть свой язык и член в кого угодно?
— Я помню, как ты трахалась со мной, находясь в отношениях с Тревором. Не очень приятно сейчас, когда бумеранг возвращается, а?
Я разрываю рубашку, которая на ней, рассыпая пуговицы по полу кухни.
— Я голоден, но не для еды.
Сажаю ее голой задницей на стойку и перемещаюсь между ее пышными бедрами. Сведя ее груди вместе, я посасываю ее чудесные соски, двигаясь слева направо, затем обратно, доводя их до твердых пиков. Син откидывает голову назад и стонет от блаженства, запустив пальцы в мои волосы, подталкивая меня ближе к ее роскошным вершинам. Я опускаюсь на колени, целуя ее по пути. Раздвигаю половые губы, чтобы рассмотреть рай между ее ног, который пробуждает во мне психованного ублюдка.
— В твоей киске, наверное, кокаин.
Этот гребаный перевернутый треугольник полностью уничтожает меня. Прошло менее сорока восьми часов, а она снова держит меня в своих чарах. Син — единственный человек на этой планете, который может довести меня до состояния безумия, и я страшно ненавижу ее за это. Я скольжу языком по клитору, вырисовывая невидимую букву «А» на киске, помечая ее своей. Схватив Син за бедра, раздвигая их шире, а затем приникаю к ее набухшему узлу и быстро сосу. Она кончает в считанные минуты, умоляя меня остановиться, пытаясь вывернуться, но я продолжаю атаку, пока очередной оргазм не накрывает ее.
Мои чувства переполнены ею. Она везде, блядь, повсюду. Прошлой ночью я так и не смог заснуть из-за нее. Я вылизываю дрожащее тело Син, и, черт возьми, вид ее розовой блестящей киски, покрасневшей кожи и тяжелого взгляда вызывает у меня желание запереть ее навсегда от любопытных глаз других мужчин.
Я сжимаю свой налившийся член, останавливаясь у ее центра, но вместо того, чтобы протолкнуть его внутрь, провожу кончиком по ее щели, чтобы поиграть с собравшейся там влагой, а затем качаюсь вперед, дрожа, как маленькая сучка. Вот насколько сильное воздействие она оказывает на меня. Ее дырочка поддается, принимая мое вторжение, и я теряю себя в ее невероятной киске, без устали вбиваясь в тело Син.