Я лежу на кровати, злясь на мачо-позицию Арта. Я сделала только то, что требовалось, чтобы предотвратить их ссору. Воздух меняется, когда Арт входит в спальню. Я чувствую исходящую от него опасность. Почти удушье. Заметив ремень в его правой руке, я встаю на колени, готовясь либо к драке, либо к бегству.
— Ч-что ты собираешься делать? — Я заикаюсь.
— Ты ослушалась меня. Я приказал тебе держаться за мной и не разговаривать с другим мужчиной. Пришло время выпороть твою задницу. Ложись лицом вниз на кровать.
— Пошел ты. — Я перекатываюсь на противоположную сторону кровати, оставляя ее между нами, когда Арт двигается ко мне.
— Будет хуже, если мне придется за тобой бегать, — хмыкает он, обходя вокруг.
Я переползаю обратно, бегу в ванную и запираюсь внутри.
Он стучит в дверь.
— Открой, твою мать, и прими наказание как женщина.
— Ты сумасшедший, если думаешь, что я буду послушной, пока ты бьешь меня ремнем.
— Ты не можешь оставаться там всю ночь.
Черт, он прав. Что, блин, мне делать?
— Прости меня, ладно? Я больше не ослушаюсь тебя.
— Слишком поздно для извинений. Маленькая свинка, маленькая свинка, впусти меня.
— Поцелуй меня в задницу!
— Тогда я подую и разнесу твой домик в пух и прах.
Он наносит удар за ударом по двери и раскалывает ее посередине. Я лихорадочно оглядываю ванную, отчаянно ища хоть что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Черт, ничего нет. После еще одного удара ему удается войти. Я прижалась к стене, с сердцем, подскакивающим к горлу.
— А вот и Арт.
— Давай поговорим как взрослые разумные люди.
Он машет мне рукой.
— Не заставляй меня ждать.
Я медленно иду к нему, как будто подчиняясь приказу, но, проходя мимо Арта, бросаюсь бежать. Он ловит меня, прежде чем я успеваю сделать три шага, и тащит к кровати.
— Проклятый неандерталец! Отпусти меня!
Арт переворачивает меня на живот, а затем наваливается сверху всем огромным телом, чтобы предотвратить любую попытку побега. Он хватает меня за запястье и приковывает наручниками к столбику кровати. Я поворачиваю голову и вижу еще наручники, свисающие с оставшихся трех столбов. Я не заметила их раньше. Когда все мои конечности зафиксированы, он слезает с кровати.
— Мне будет больнее, чем тебе. — Он сильно и быстро бьет ремнем по моей заднице. Ощущение такое, будто с моего тела сдирают кожу.
— Арт, пожалуйста! Остановись! — Я всхлипываю, слезы текут из моих глаз.
— Ты. Обязательно. Научишься. Слушаться. И. Подчиняться. Мне. — За каждым словом следует жестокий удар, более болезненный, чем предыдущий.
После еще нескольких ударов он, наконец, заканчивает. Мои запястья и лодыжки освобождены, но я лежу на месте, испытывая боль и шок.
— Спускайся и одевайся. Мы идем завтракать.
Завтрак!
Я кручу головой в его сторону. Он стоит спиной ко мне, натягивая брюки. Мой контроль ослабевает, и я бросаюсь на него. Неудивительно, что он почти сразу берет верх, переворачивает меня и скрещивает руки на груди, лишая меня подвижности.