Впервые с тех пор, как мы сюда приехали, уголок губы Лэндона дергается, и на краткую секунду он звучит живо.
— Как ты…
— Узнал? Приятель, ты был так очевиден.
— Мне бы очень хотелось не ставить столько денег, — резко выдыхает Джаггер и делает большой глоток пива.
— И ты изучаешь психологию? — Лэндон цокает языком, его тон снисходителен. — Тебе стоит подумать о том, чтобы сменить… ох, пошли на хер.
— Что ты…
Я следую за взглядом Лэндона, задаваясь вопросом, что могло его разозлить, но останавливаюсь на девушке, которая чертовски сводит меня с ума.
Лола уже улыбается, но улыбка становится шире, когда наши глаза встречаются. Хотя я едва могу смотреть ей в глаза, потому что опускаю взгляд на ее тело.
Трудно смотреть или сосредоточиться на чем-либо еще, потому что на ней короткое блестящее золотое платье, которое облегает тело, как будто было создано специально для нее. Тонкая золотая цепочка несколько раз обвивается вокруг ее шеи, удерживая платье наверху груди.
Я изо всех сил пытаюсь отвести от нее взгляд, но глубокий вырез мало помогает скрыть ее грудь.
Золотое платье облегает талию, а затем спускается прямо под середину бедра. И при каждом движении подол опасно поднимается вверх, но каким-то образом умудряется оставаться на месте.
Я за то, чтобы Лола носила все, что хочет и в чем чувствует себя комфортно, но это единственный раз, когда мне действительно хотелось бы, чтобы она носила что-нибудь, кроме этого чертового платья.
Мне нужно перестать пялиться на свою девушку, потому что чувствую, как кровь приливает к члену. Меньше всего мне нужен стояк, но я чертовски слаб перед ней.
— Лола, я знал, что у тебя плохой вкус к парням, но друзья…
Слова Лэндона выводят меня из возбужденного тумана.
Переведя взгляд, понимаю, что у Лолы есть и другая компания, помимо ее лучших друзей, Полли и Габби. Я узнаю блондинку Джулианну Спаркс. Она состоит в одном из женских клубов, но не знаю, кто другая.
— Лола, — Джулианна приковывает ее взглядом. — Я думала, ты сказала, что эта штука не придет.
— Я не знала, что он…
— Ну, если это не человеческий эквивалент бубонной чумы, — обрывает ее Лэндон, прожигая взглядом Джулианну.
— Осторожно, я убью тебя.
Надменная ухмылка кривит ее губы.
— Если это означает избавление меня от страданий, которые ты, кажется, ужасно несешь с собой повсюду, я с радостью приму смерть.
— Вы двое знаете друг друга.
Сладкий, дружелюбный голос Габби прерывает исходящую от них враждебность.
— К сожалению, — отвечают они в один голос.
— Близко к полуночи. Разве тебе не следует спрятаться в пещере, принести в жертву какую-нибудь бедную душу или поговорить с дьяволом? — насмехается Джулианна.
Кто-то должен что-то сказать, но это все равно, что смотреть, как происходит автомобильная авария в замедленной съемке. Мы видим, что это приближается, знаем, насколько это будет плохо, но действительно ничего не можем сделать, чтобы остановить это.
— Я пробовал, но, чтобы жертва сработала, у человека должна быть душа. А у тебя, Голливуд, ее нет, — он разочарованно цокает языком. — Но не волнуйся, я уверен, что у них где-то есть для тебя особое место.
Ее губы сжались в прямую линию.
— Спасибо за приглашение, но я ухожу, прежде чем скажу или сделаю что-то, о чем пожалею.