Он слушает маму, которая объясняет ему, для чего она собирается использовать iPad. Я фиксирую этот момент на камеру и делаю еще несколько снимков на фоне океана.
Мандариновое солнце уже наполовину взошло, но оно прячется за пушистыми, похожими на подушку облаками, тянущимися вдоль горизонта. Тем не менее, лучам удается просачиваться сквозь них, отказываясь оставаться скрытыми. Прожекторы из розового золота пронизывают небо и океан. Смешивается с остатками голубого ночного неба, создавая эффект амбре. Переход от ночи к дню происходит медленно, но ожидание того стоит.
Тем более, что с каждой секундой Лола и Никс сияют красками.
Словно читая мои мысли, она наклоняется и соединяет наши губы. Поцелуй короткий, но я все еще чувствую ее губы на своих, даже после того, как она отстранилась.
Лола судорожно вздыхает, держа в руках подарок, который подарила мне.
— Надеюсь, тебе понравится. Ничего дорогого, но…
— Это могли бы быть носки, и мне бы они все равно понравились, — шучу я, беря сумку.
Хотя я знаю, что это не носки, потому что сумка очень легкая, и, вынимая подарок, вижу, насколько он тонкий. Она осторожно улыбается, но все же побуждает меня развернуть его.
Я вопросительно смотрю на конверт приоритетной почты. Он был открыт, но заклеен одним куском прозрачной ленты. Сняв его, я заглядываю внутрь и вижу только один лист бумаги и ничего больше.
— Это один из тех подарков, похожих на билет, где ты позволяешь мне делать все, что я хочу? Однажды Хейзел дала мне…
Вытаскивая его, мое сердце опасно бьется в груди, когда я читаю большие жирные черные буквы.
Свидетельство о рождении
Феникс Кингстон
Я перечитываю имя снова и снова, каждый раз задерживая дыхание.
— Ебать.
Мой голос почти хриплый шепот. Я знаю, что сын прямо передо мной. Мне не следовало этого говорить, но не мог удержаться от того, чтобы слова сорвались с моих губ. Или остановить жжение в переносице или то, как мои глаза застилают слезы.
— Это… это… это реально?
Я перечитываю, вытирая туман под ресницами.
— Если он будет выглядеть как ты, то с таким же успехом он может носить твою фамилию.
Я слышу улыбку в ее голосе, но не смею взглянуть на нее, потому что близок к тому, чтобы сойти с ума. И уверен, что слышал, как ее голос надломился, так что, если она заплачет, я точно потеряю себя.
Всхлипнув, кладу сертификат обратно в конверт и обратно в сумку. А затем я крепко обнимаю Лолу.
— Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
Я целую ее в макушку, но не отстраняюсь. Пока Никс не хватает меня за предплечье, как будто давая нам понять, что не хочет, чтобы его оставили в стороне.
Я тихо смеюсь, моргая несколько раз, прежде чем отпустить ее и поднять его.
— Пожалуйста, не позволяй этому вскружить тебе голову, — дразнит она, зная, что это то, что нам обоим нужно.
— О, тебе лучше поверить, что так и будет.
Щеки болят от того, как сильно я улыбаюсь, но остановиться не могу.
— Феникс Кингстон, это звучит хорошо. Не так ли?
— Да, так и есть.
Приподнятое выражение ее лица — это все, что мне нужно, чтобы последний груз на моих плечах полностью растворился.