Я глубоко вдыхаю соленый воздух, чувствуя, как с плеч сваливается еще один груз.
Прошли годы с тех пор, как я в последний раз просыпался, чтобы увидеть восход солнца. Уверен, что в последний раз это было, когда я учился в средней школе. Мама и Хейзел всегда пытались уговорить меня пойти с ними, но мне никогда не удавалось проснуться достаточно рано, чтобы увидеть это.
На улице еще немного темно, но вдали едва выглядывает из-за горизонта корона солнца, а все остальное прячется за ней. Есть оттенок светло-красного, который окутывает золотую сферу, и бледно-желтый, который сияет прямо над ней.
Посмотрев по сторонам, я улыбаюсь, глядя на изумленное выражение лица Лолы, когда она смотрит на почти пустынный пляж. Мы взяли с собой Никса, потому что он проснулся рано, а Дейзи и Сейнт решили последовать за ним. Кроме нас, вдоль береговой линии несколько бегунов.
Подняв камеру, я запечатлел выражение ее лица, прежде чем оно исчезло.
Лола улыбается и делает небольшой глоток холодного напитка, за которым мы остановились перед приездом сюда. На улице еще не так холодно, несмотря на конец декабря, но все еще дует прохладный ветерок. Тем не менее, я уверен, что градусы могут быть отрицательными, и Лола все равно выпьет что-нибудь холодное.
— Вместо этого тебе следует сфотографировать вон то.
Она машет рукой через пляж.
— Хорошо, — говорю я, стоя в нескольких футах позади нее. — Повернись.
— Я сказала, сфотографируй пляж, а не меня.
— Так и делаю, — ухмыляюсь я. — Лола?
— Да?
— Улыбнись, золотая девочка.
Неземная улыбка берет верх, как всегда, когда я говорю ей это. Осознаю насколько разной бывает ее улыбка, когда произношу эти слова, а не просто «улыбнись». Она всегда ярче, мягче, заставляя ее лицо сиять, как сейчас.
Я сказал это сначала просто для того, чтобы подразнить. Однажды она испачкала себя золотой краской, и я не заметил этого, пока мы не вышли на улицу, наблюдая за закатом. Золотые пряди омывали ее, обнажая участок под челюстью и окутывая ее ливнем солнечного света.
Хотя для достижения эффекта солнцу не обязательно закрывать ее, как вуалью, потому что даже в темноте ее окутывает то же сияние.
Я быстро делаю снимок и слышу приближающиеся голоса наших друзей.
— Он просто любит меня больше, — насмехается Сейнт над Дейзи, неся Никса на плечах.
— Ты подкупил его мороженым. Это единственная причина, почему он выбрал тебя.
— Нет, он бы выбрал меня в любом случае. Не так ли, Полпетта?
Он несколько раз тычет Никса в живот, заставляя его хихикать.
— Продолжай говорить себе это.
Сейнт снимает Феникса с плеч и протягивает мне. Я с радостью беру его и поправляю на бедре, а Лола и Дейзи отходят от нас на несколько метров.
Я не уверен, о чем идет речь, но пользуюсь шансом поговорить со Сейнтом.
— Как ты думаешь, что ты делаешь?
На его лице расплывается широкая, глупая улыбка.
— О чем ты говоришь?
— Насмешил Дейзи, разозлил ее. Я думал, ты пытаешься завоевать ее расположение?
— О, я все еще здесь. Просто решил сменить тактику.
— Тактику? — посмеиваюсь я. — И как получается?