— Надеюсь, вы все голодны, — меняет тему разговора папа. — ТиДжей нашел недалеко отсюда мексиканский ресторан, где мы могли поесть.
— Я просто знаю, как сильно ты любишь мексиканскую кухню. Надеюсь, оно не разочарует, — говорю я.
Опасения исчезают, и на лице Лолы появляется мягкая улыбка.
— Я уверена, что нет.
Я вздыхаю с облегчением, чувствуя, как скованность в ее спине ослабевает и напряжение утихает.
Глава 41
Лола
Я не могу спать.
Я несколько раз закрывала глаза, считала до двадцати, включала успокаивающую музыку, брала телефон и отвечала на электронные письма и сообщения о моих ценах и наличии мест. Я даже снова приняла горячий душ в надежде, что это расслабит. Я сделала все, что могла, чтобы заснуть, но ничего не помогло. Я продолжаю ворочаться, надеясь, что сон подкрадется ко мне, но сегодня вечером он решил, что не хочет приходить.
Хотя уверена, что так и было бы, если бы могла перестать чувствовать вину за то, что боялась приехать сюда.
Я начала мысленно готовиться к худшему с того момента, как согласилась поехать с ТиДжеем. Я продолжала ждать неизбежного, думая, что они будут противоположностью тому, чем их представлял ТиДжей. Только когда мы сели и познакомились друг с другом, я поняла, что они совсем не похожи на моих родителей.
Теперь я чувствую себя глупо, предполагая, что они будут кем-то похожими на них. Они были заинтересованы не только в знакомстве с Фениксом, но и во мне. Они спрашивали меня об учебе, работе, бизнесе и многом другом. И ни разу не спросили про моих родителей. Я могу только предположить, что это дело рук ТиДжея.
Но не только их добрые слова заставили меня так себя чувствовать.
Специально для Феникса они отремонтировали целую комнату. Это буквально похоже на страну чудес Винни-Пуха, с некоторыми другими вещами, в которые он влюбился. Как Немо, Блюи и баскетбол.
Кто прикладывает столько усилий, если им все равно?
В глубине моей головы все еще звучит этот тихий голос, предупреждающий, чтобы я действовала осторожно, на случай если все пойдет под откос. Глупо так думать, потому что мой сын, кажется, не только хорошо проводит время, но могу сказать, что он чувствует себя комфортно. Ему настолько хотелось спать сегодня вечером в своей спальне.
Это разбило мне сердце? Совсем немного, потому что это означает, что он взрослеет. Это неизбежно, но меня так волнует мысль, что однажды я ему больше не буду нужна.
Отбросив эту депрессивную мысль, в меня ворвалась другая, которую пыталась отогнать.
То, что я чувствую к ТиДжею, — это не просто несчастное увлечение. И мне нужно перестать лгать и говорить себе, что я не скучаю по нему, потому что скучаю, правда скучаю.
Поскольку он был рядом, я начала привыкать к его присутствию. Он покупал мне случайный кофе, пытался приготовить черничные блины и другую еду, учил Феникса бросать баскетбольный мяч и не ложился спать со мной несмотря на то, что каждую ночь он боролся, чтобы не спать, пока я не лягу спать.
Мы создали этот небольшой распорядок дня, и я не осознавала, как сильно скучала по нему, пока не увидела его снова сегодня утром.
Решив, что я больше не могу лежать, потому что буквально сойду с ума в собственной голове, хватаю телефон с тумбочки и иду в спальню Феникса.
Кто бы мог подумать, что я такое скажу?
Я улыбаюсь и толкаю его дверь, но останавливаюсь на пороге. ТиДжей сидит в кресле, широко раскинув ноги, скрестив руки на груди, с iPad на подлокотнике.
— Привет, — неловко машу рукой, все еще стоя на месте.
Он постукивает по экрану, приостанавливая все, что смотрит.
— Не можешь заснуть?
— Нет, и я попробовала все. Думала, я могла бы прийти сюда и поработать.
Я захожу внутрь, останавливаюсь рядом с кроваткой Феникса и нежно ласкаю его щеку тыльной стороной пальцев.
— И я.