Даже со всем, что несет, Лола по-прежнему выглядит непринужденно и чертовски потрясающе. На ней большая вельветовая куртка, черная майка под ней, которая прилипает, как вторая кожа, и она заправлена под легкие джинсы, которые так красиво облегают ее бедра. И весь наряд сочетается с черными «Dr. Martens25».
Ее глаза встречаются с моими, но проходит совсем немного времени, прежде чем они останавливаются на Сейнте.
Ненавижу, что их больше нет на мне, и ненавижу, что мне не хочется ничего, кроме как заключить ее в свои объятия, но я этого не делаю. Остаюсь на месте, принимая все как есть.
— Эй, я не знала, что ты придешь.
Она улыбается, обнимая Сейнта.
— Я не должен был, но ТиДжей просто не может вынести мысли о том, что будет без меня. Я пожалел его отчаяние, и, увы, я здесь.
Лола подавляет смех, когда я смотрю на него не слишком «впечатленным» взглядом.
— Знаешь, я все еще могу передумать.
— Ты любишь меня слишком сильно. Ты бы не посмел.
— Я искушаюсь.
Он закатывает глаза, наклоняясь на уровне глаз Феникса, на его губах расплывается дурацкая улыбка.
— Привет, Полпетта.
— Муравей!26
Он взволнованно улыбается. Они встречались всего несколько раз, но Фениксу было очень комфортно рядом с ним.
Сейнт выглядит озадаченным.
— Муравей?
— Оставь его. Он пытается, — говорю я. — Привет, Медвежонок.
Я ерошу его волосы, постукивая по носу его и медведя.
— Мм, мы поработаем над этим. Тебе также придется выучить итальянский, — заявляет Сейнт серьезным тоном, как будто мой сын должен понимать, что это значит.
— Пусть он сначала выучит английский, прежде чем мы попытаемся научить его другому языку. Феникс почти не понимает испанский и вырос в кругу этого языка, — говорит Лола.
— Мы над этим поработаем, — тем не менее говорит Сейнт и вырывает Феникса из руки Лолы. — Он действительно совсем не похож на тебя.
Она надувает губы, закатывает глаза, и мне приходится отвести взгляд, потому что в голове возникают образы одного и того же выражения лица в определенных позах.
Я не знаю, что со мной не так. Конечно, у меня давно не было секса, но я фантазирую о чем-то крайне извращенном, надутых губах и закатывании глаз.
Я вырываюсь из своей фантазии и выхватываю остальные вещи из ее рук.
— Спасибо.
Она сглатывает, ее взгляд падает на мою руку поверх ее. Я жду, пока она уберет, но Лола этого не делает.
Я пытаюсь остановить эту мысль, но все, о чем могу думать, это моя рука рядом с ее нежным горлом.
Сделав вдох, я убираю руку.
— Нам пора идти. Мы не хотим опоздать на рейс. Мои родители убьют меня, если не увидят сегодня своего внука, — говорю я, пока мы направляемся к такси. — Они обещали отречься от меня, если я что-нибудь испорчу.
Лола заправляет прядь своих волнистых волос за ухо.