— Знаешь… тебе действительно следует чаще приводить его в дом. Ребята могли бы использовать это как форму контроля над рождаемостью. Можете ли вы представить себе Джаггера с ребенком?
Я смеюсь, потому что не могу представить Джаггера Спирса с ребенком.
— Нам нужно уговорить девушку…
Знакомый голос прерывает мой блестящий план, когда мы сходим с эскалатора.
Меня встречают три пары знакомых глаз, но ни одна из них не смотрит на меня. Они сосредоточены на маленьком мальчике на руках Лолы.
Родители взорвали мой телефон, напоминая, чтобы я сообщил им, как только мы приедем. Я сказал им, когда мы будем здесь, хотя мама должна знать, поскольку она забронировала билеты. Конечно, она сказала:
— А вдруг самолет задержится или что-нибудь случится, и мы не успеем в запланированное время.
Мы встречаемся с моими родителями посередине, и когда снова кладу руку ей на поясницу, все тело Лолы напрягается.
Я наклоняюсь к ней и тихо говорю так, чтобы только она могла меня услышать:
— Я обещаю, что все будет в порядке. Я бы не привел тебя сюда, если бы так не думал.
Она не смотрит на меня, но я вижу, как ее губы слегка приподнимаются.
— Я так рада, что вы все наконец здесь.
Мама раскрывает руки и обнимает меня, а затем отстраняется и обнимает Сейнта.
— Извините, все это произошло в последнюю минуту. ТиДжей настоял, чтобы я приехал, — говорит он неуверенным голосом.
— Нет, мы рады, что ты здесь, — голос мамы мягкий и любящий, она сжимает его немного крепче, прежде чем наконец отпускает. — Добро пожаловать в любое время.
— Мы рады, что вы приехали. Никогда не стесняйтесь приходить. Тебе даже не обязательно спрашивать, — уверяет его папа, слегка похлопывая по спине.
Сейнт кивает, его улыбка сначала натянутая и неловкая, но затем она смягчается и становится обычной, непринужденной.
— Лола.
Мама складывает руки на груди и смотрит на Феникса, который плотно прижимается щекой к ее груди и с любопытством разглядывает всех.
— Большое спасибо, что ты прилетела, — тихо говорит мама, и в ее голосе пронизывают эмоции.
На ее губах заиграла легкая, тревожная улыбка.
— Спасибо, что пригласили. Нас.
Наступает момент молчания, когда никто ничего не говорит. Я знаю, что им так много нужно сказать, так много спросить, но они не знают, с чего начать.
Я вижу волну эмоций, мелькающую в глазах папы, но знаю, что он не будет реагировать на них. Не так, как мама, потому что у нее слезятся глаза, и я знаю, что ей очень хочется обнять их. Даже папа выглядит так, будто хочет подойти к малышу, но они оба колеблются на своем месте. Я уверен, что они не хотят толпиться или доставлять им дискомфорт.
— Господи, гены Кингстона сильны, — Хейзел нарушает тишину, делая шаг вперед. — Приятно наконец встретиться с тобой. Я понимаю, почему мой брат тебя оглушил.
Она осматривает Лолу с головы до ног.
— Хейзел!
Мама и папа ругаются.
— Что? — невинно улыбается она, поднимая руки вверх. — Я просто говорю честно.
Она смотрит на Сейнта в поисках поддержки, но я смотрю на него. Его губы сжимаются, но щека дергается.