Он тащит меня к краю, пока моя задница почти не свисает со стола, и прижимает к себе.
Я стону ему в рот, когда эрекция проникает именно туда, где я хочу этого больше всего. Запускаю пальцы в его волосы на затылке и бесстыдно прижимаюсь к нему, пока мое тело не сжимается от предвкушения. Мой разум становится запутанным, почти онемевшим, когда ТиДжей обхватывает мою задницу и сильно сжимает ее, подталкивая ближе к надвигающемуся оргазму.
Я задыхаюсь, глаза трепещут, когда он помогает мне вращать бедрами, чтобы усилить трение.
— Не останавливайся, — его голос звучит хрипло в моих губах. — Не останавливайся, черт возьми.
Я прижимаюсь к нему быстрее, кусая внутреннюю часть щеки, чтобы сдержать стоны, которые угрожают вырваться изо рта.
— Позволь мне услышать тебя, — это не вопрос, а требование. — Не волнуйся, они тебя не услышат. Никто не услышит. Так что дай мне, черт возьми, тебя услышать.
И инстинктивно с моих губ слетают тихие всхлипы, но ему этого недостаточно. ТиДжей наклоняет голову и прижимается ртом к той стороне моей шеи, где стучит неустойчивый пульс. Он лижет, покусывает мою разгоряченную кожу, и я громко стону, запрокидываю голову, но он только сильнее кусает и сосет, пока мои глаза не закатываются назад.
Я чувствую это. Я так близко, балансирую на грани блаженства, не беспокоясь о том, что не вернусь. Пальцы ног сгибаются, и как раз в тот момент, когда я собираюсь кончить, ТиДжей перестает сосать, его губы зависают, и теплое дыхание струится над моим ухом.
— Ты должна увидеть, какая ты мокрая. Промокла насквозь, — говорит он при этом крепче сжимает мою задницу, голос звучит хрипло, как будто он изо всех сил пытается удержать над собой контроль. — Посмотри на себя. Посмотри, что я делаю с тобой, что ты делаешь со мной.
Я облизываю пересохшие губы, прерывисто вздыхаю и смотрю вниз. И действительно, между моих бедер есть мокрое пятно, мое возбуждение просачивается сквозь трусики и тонкий материал оливково-зеленой пижамы. Мне было бы неловко, но нет времени обдумывать это, потому что мои глаза прикованы к контуру его твердого члена, натягивающего пижамные штаны. Он массивный и толстый, давит на них.
Его эрекция прижимается к мокрому участку между моими бедрами, посылая электрические разряды в самое сердце. Мне хочется посмотреть на него, но не могу заставить себя это сделать, потому что зациклена на том, как бы мы выглядели, если бы на нас не было одежды.
— Я знаю, о чем ты думаешь.
Я моргаю, выходя из оцепенения, поднимаю голову и встречаюсь с его темными, прикрытыми глазами.
— Я…
— Не спускай с нас глаз.
Я не спорю с ним и опускаю взгляд на нас туда, где наши тела разделяет лишь тонкая ткань.
— Посмотри на себя и как чертовски отзывчива твоя нуждающаяся киска просит, чтобы ее трахнули, — хрипит он. Даже если бы хотела это отрицать, мокрое место между моих бедер растет. — Ты же это видишь, не так ли? Мой член наполняет тебя.
— Да, — задыхаюсь я, испытывая головокружение от того, как опьяняюще он себя чувствует и звучит.
— Давай, Персик, покажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы тебя трахнули. Покажи, как сильно ты этого хочешь.
Хотелось бы сказать, что я ненавижу то, как высокомерно звучит его голос сейчас, но на мое тело это оказывает прямо противоположный эффект.
Оно расцветает и горит от его слов и от того, насколько глубоко и гортанно они звучат.
— Пожалуйста.
Я потрясена гортанным стоном, срывающимся с моих губ, или тем, как обхватываю ногами его талию и не отпускаю, как только достигаю его эрекции именно там, где хочу.
— Чертовски хорошая девочка, — стонет он мне в ухо. — Теперь кончай.
Два слова, как щелчок пальца, сводят меня с ума. Я бьюсь об него, громко стону и задыхаюсь, умоляя его сделать так, чтобы оргазм никогда не прекращался.
И Боже, он не останавливается. ТиДжей крепко прижимает меня к себе, как будто зная, что давление на клитор — это все, что нужно, чтобы оргазм продолжался.
— ТиДжей, пожалуйста, не останавливайся, — прошу я, прижимаясь лбом к его груди.
По моему телу прокатывается еще одна волна удовольствия, и как только это чувствую, мои ноги дрожат и распутываются, но прежде чем они рухнут, ТиДжей хватает мои лодыжки и фиксирует их на месте.
— У тебя все так хорошо. Не отпускай.
Он все еще держит одну руку на моих лодыжках, а другую — на моем бедре. Удерживает меня на месте, наблюдая, как я хнычу и безжалостно прижимаюсь к нему, пока не вижу белый, яркий, ослепляющий свет, когда второй оргазм пронзает тело.