— Вернулся за тобой, — ответил Джейк.
Марго сжала губы.
— А я наблюдаю, как вертятся колеса правосудия.
— Это мура.
— В чем дело — ты не веришь уликам?
— Нет. Не совсем.
— Потому что не хочешь, а не потому что их нет, — вздохнула она.
Джейк пожал плечами. Она права.
— Назови это интуицией.
— Еще несколько дней назад твоя интуиция работала в другом направлении.
— Настоящий мужчина признает свои ошибки.
— Ага, и где ты это взял?
— В Библии. А может, у Шекспира. Всегда или то, или другое.
Марго закрыла глаза. Тело ее обмякло. Сказывались усилия сохранять хладнокровие и самообладание. Дни напролет она мерила шагами маленькую камеру, голову занимала лишь одна мысль. Кто бы поступил так, как она? Как она дошла до точки, за которой содеянное не ужасало ее? Вопрос крутился и крутился, оставаясь без ответа. Джейк только подливал масла в огонь.
— Оставь, Джейк. Пожалуйста.
Но он не слушал.
— Коннелли здесь был? Ты работаешь на него, ему следует оторвать от стула свою бюрократическую задницу и сделать хоть что-то.
— Мы об этом говорили, — устало сказала Марго. Слова с трудом выходили.
— Говорили? В каком разговоре? Когда?
— В Испании. В гостинице. С Петали.
— Я так не считаю. Ты сама решила и…
— Мне нужно так поступить.
— Сдаешься?
Его обвинение высекло искру гнева.
— Это не уход в отставку, — возмутилась Марго. — А принятие. Ответственности. Моей ответственности.
В сердцах Джейк оттолкнулся от стола.
— Полиция проверила снимок, найденный у Фрэнка. Там, где вы вместе. Неподдельный.
— Видишь? Все сходится.
— Это лишь означает, что вы действительно были как-то связаны. Может, он родственник. Дядя какой-нибудь.
— Он когда-нибудь упоминал о племяннице?