— Что они мне собираются пришить? Жертву обстрела? Не знал, что быть обстрелянным — преступление в какой-либо части света.
— Уж об этом не беспокойтесь, — отозвался Петали. — Буду рад придумать вам провинность.
Джейк нахмурился и сосредоточился на Марго.
— Не поступай так. Что бы ни случилось, ты не виновата.
Она засмеялась, если можно было назвать этот звук, исходивший из скривившегося рта, смехом.
— Не виновата? Я отвечала за все.
— Это был приказ.
— Приказ? — Еще один сардонический смешок. — Я слышу, как в моей голове кричит ребенок. Ты знаешь, на что это похоже, Джейк?
— Кидаться на амбразуру — это не…
— С чего ты уверен, что я не убивала Фрэнка — тоже по приказу?
Голос тих. Красноречивый взгляд синих глаз. Ему не понравилось ни то, ни другое.
— Чепуха.
— Разве?
— Да.
Марго грустно улыбнулась великолепным нежным ртом.
— Значит, ты наконец сделал свой выбор.
Так ли? Как шквальный ветер обрушилась правда, как момент в кино, когда камера приближается — и все замедляется. Дело не в том, что он знал: она не убивала Фрэнка, хотя надежда держалась, как скала. А в том, что ему стало все равно.
Он по-любому поддержал бы Марго. Сражался за нее всеми способами.
Всю свою сознательную жизнь он хотел лишь одного — чтобы плохие парни получали по заслугам. А сейчас для одного плохого парня — стоявшей перед ним Марго — он отчаянно хотел, чтобы тот сбежал. Как можно быстрее и дальше.
Веревки, связывающие его с землей, лопались одна за одной, и он оказался в свободном парении. Легкие перехватило, и на мгновение он не смог дышать.
Потом Джейк, как якорь, отыскал взглядом и сосредоточился на гибкой фигурке Марго, с ранимым выражением на лице твердо стоявшей на ногах.
Джейк схватил ее за руку и потащил в угол, подальше от назойливых ушей Петали.
— Мы можем исчезнуть. Уедем куда-нибудь.
Марго расслышала в его голосе отчаяние, а в глазах разглядела намек на стыд. Боясь поверить, она осторожно спросила:
— О чем ты говоришь?
— Ты знаешь о чем.
В животе заныло.
— Податься в бега? Ты говоришь о побеге? — И стало худо, когда до нее дошло. — О господи. Ты считаешь, что я это сделала.
— Я этого не сказал.
— Я была права. Ты выбрал. Ты думаешь, что я убила Фрэнка.