— Итак, у нас впервые за тридцать лет меньше пяти тысяч населения, — сообщила Марша, вернувшись к отчету. — Было много... уходов. — Джульетта чувствовала, как Марша на нее смотрит, пока она устанавливает прокладку на воротник. — Лотерейный комитет за то, чтобы провести официальный подсчет, чтобы мы смогли...
— Лотерейный комитет может проводить перепись хоть каждую неделю, если получится.
Джульетта втерла пальцем масло в прокладку, прежде чем установить ее в воротник. Марша вежливо рассмеялась:
— Да, но они хотят вскоре провести еще одну лотерею. И просят утвердить еще двести номеров.
— Номеров... — буркнула Джульетта. Иногда ей казалось, что компьютеры Лукаса, эти высокие железные ящики, только и годятся на то, чтобы извлекать номера из своих гудящих задниц. — А ты им сказала о моей идее насчет амнистии? Они знают, что наше жилое пространство скоро удвоится?
Марша смущенно потопталась на месте.
— Сказала, — подтвердила она. — И о дополнительном пространстве тоже сказала. Но они восприняли это не очень хорошо.
Нельсон оторвался от работы. В старой лаборатории, где людей когда-то одевали, чтобы отправить на смерть, их сейчас было трое. И работали они уже не над тем, чем занимались когда-то, — причина послать наружу людей стала другая.
— И что же сказали комитетчики? — поинтересовалась Джульетта. — Они ведь знают, что, когда мы доберемся до другого укрытия, мне понадобятся люди, чтобы пойти со мной и запустить там все заново. И наше население снова уменьшится.
Нельсон опять склонился над комбинезоном. Марша закрыла папку с отчетом и уставилась себе под ноги.
— Что они сказали о моей идее временно остановить лотерею?
— Ничего не сказали, — ответила Марша. Она подняла голову, и свет ламп отразился в ее влажных глазах. — Не думаю, что многие из них верят в это ваше другое укрытие.
Джульетта рассмеялась и тряхнула головой. Когда она вставляла в воротник последний болт, ее рука дрожала.
— Вообще-то, не имеет значения, во что они верят. — Впрочем, она знала, что это верно и по отношению к ней. И к любому. Мир снаружи был таков, что не имело значения, сколько сомнений, надежды или ненависти вдохнул в него человек. — Прокладка туннеля продолжается. По триста футов в день. Полагаю, лотерейному комитету надо лишь спуститься и увидеть все своими глазами. Скажи им это. Пусть сходят и посмотрят.
Марша нахмурилась и сделала пометку.
— Следующий пункт... — Она взяла папку. — Пошел целый поток жалоб насчет...
В дверь постучали. Джульетта обернулась. В лабораторию вошел улыбающийся Лукас. Он помахал Нельсону, тот помахал в ответ гаечным ключом. Похоже, Лукас не удивился, увидев здесь Маршу, и хлопнул ее по плечу.
— Знаешь, тебе надо бы перетащить сюда ее большой деревянный стол, — пошутил он. — Ваш бюджет на носильщиков это позволяет.
Марша улыбнулась и закрутила на пальце темную прядку волос. Потом обвела взглядом комнату.
— Надо бы, — согласилась она.
Джульетта заметила, что ее юная помощница краснеет в присутствии Лукаса, и мысленно рассмеялась. Шлем закрепился на воротнике с четким щелчком. Джульетта проверила, как работает механизм его освобождения.
— Вы не возражаете, если я одолжу мэра? — поинтересовался Лукас.
— Я не возражаю, — ответила Марша.
— А я против. — Джульетта всмотрелась в один из рукавов комбинезона. — Мы сильно отстаем от графика.
Лукас нахмурился:
— Никакого графика нет. Ты сама его устанавливаешь. И, кстати говоря, ты хотя бы разрешение на это получила? — Он встал возле Марши и скрестил на груди руки. — Ты вообще сказала своей помощнице, что собираешься сделать?
— Еще нет. — Джульетта виновато взглянула на него.
— А что вы собираетесь сделать? — Марша опустила папку и уставилась на комбинезоны, словно увидела их впервые.
Джульетта проигнорировала ее вопрос и лишь свернула глазами на Лукаса.
— Я отстаю от графика и хочу со всем этим разобраться раньше, чем проложат туннель. А они сейчас работают в ударном темпе. Наткнулись на мягкий грунт. И я очень хочу быть там, внизу, когда они пробьются.