Пыль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я не знаю ни строчки из своей роли, — прошептала она загадочно Питеру Биллингсу.

Они сидели настолько близко, что соприкасались плечами.

— Ты справишься, — заверил ее шериф.

Он улыбнулся молодой женщине в переднем ряду, и та помахала ему в ответ. Джульетта догадалась, что у молодого шерифа появилась пассия. Значит, жизнь продолжается.

Она попробовала расслабиться. Всмотрелась в толпу. Незнакомые в основном лица. Кого-то она узнала. В зал из коридора вели три двери. Две открывались в проходы, разрезающие ряды старинных скамей. Третий проход шел вдоль стены. Проходы разделяли помещение на три части — примерно так же, как не столь четко проведенные границы разделяли укрытие. Джульетте не нужно было все это объяснять. Люди, заходившие в зал, делали это разделение очевидным.

Задние скамьи в зале были уже заполнены, но большая часть людей разместилась за скамьями у стены — среди них она узнала айтишников и обслуживающий персонал кафе. Средние места с одной стороны были заполнены наполовину. Джульетта обратила внимание, что публика в основном сидит там ближе или к проходу, или к центру ряда. Фермеры в зеленом. Водопроводчики с гидропонных ферм. Люди, надеющиеся на что-то. Другая сторона зала почти пустовала. Она предназначалась для работников «глубинки». Здесь в переднем ряду сидела, держась за руки, пожилая пара. Джульетта узнала мужчину. Обувщик. Они проделали долгий путь. Джульетта ждала, что появится больше обитателей нижних этажей, «глубинки», но для них это был слишком трудный подъем. Она вспомнила, какими далекими казались эти собрания, когда она сама там работала. Бывало, она и ее товарищи лишь задним числом узнавали о том, что на них обсуждалось и какие законы там принимались. Причина не только в долгом подъеме: большинство ее коллег были слишком заняты проблемами ежедневного выживания, чтобы ходить куда-то ради рассуждений о будущем.

Когда поток людей превратился в струйку, судья Пикен встал и открыл собрание. Джульетта настроилась на то, что начнет умирать от скуки. Сначала будет коротенькое вступление, потом потоком польются жалобы. Людям наделают обещаний. И все вернется на круги своя.

А ей нужно было только одно — вернуться к своей работе. Осталось еще столько незавершенного — и в шлюзе, и в лаборатории. Меньше всего ей сейчас хотелось выслушивать их смешные жалобы, призывы к повторному голосованию, чье-то недовольство по поводу туннеля. Она не сомневалась: все, что им кажется серьезным, — мелочь по сравнению с тем, что она задумала. После того как ее отправили на верную смерть, а, вернувшись, она выжила, приняв огненное крещение, в ней проснулось нечто такое, что отмело заботу о пустяках в дальние уголки сознания.

Пикен ударил молотком, призывая собрание к порядку. Он всех поприветствовал и зачитал подготовленную повестку. Джульетта заерзала на скамье. Она смотрела на толпу и видела, что все взгляды устремлены на нее, а не на судью. И уловила окончание заключительной фразы Пикена только потому, что в ней прозвучало ее имя.

— ...послушаем нашего мэра, Джульетту Николс.

Судья повернулся и жестом пригласил ее подняться на кафедру. Питер ободряюще похлопал ее по колену. Пока она шла к кафедре, под ее подошвами поскрипывала металлическая опалубка — там, где была плохо привинчена. И это были единственные звуки, которые раздавались в зале. Потом кто-то кашлянул, зал наполнился обычным негромким шумом. Джульетта оперлась о кафедру и поразилась смеси цветов, раскрасивших зал собрания: синие, белые, красные, коричневые, зеленые, — каких только комбинезонов здесь не было. А поверх — хмурые лица. Озлобленные люди со всех этажей укрытия. Джульетта сглотнула и поняла, насколько не готова держать перед ними речь. Она надеялась выдавить пару слов, поблагодарить людей, заверить их, что неустанно работает над тем, чтобы сделать их жизнь лучше. И попросить, чтобы ей дали хотя бы шанс, чтобы завершить начатое.

— Спасибо... — заговорила она, но судья подергал ее за рукав и показал на микрофон, который стоял на кафедре. Кто-то в черном, сидевший в зале, крикнул, что им ничего не слышно. Джульетта повернула микрофон ближе к себе и увидела, что лица в толпе в точности те же, что были тогда на лестнице. Взгляд их был насторожен. Первоначальное обожание, или нечто вроде того, выплеснулось в подозрение.

— Я сегодня здесь для того, чтобы выслушать ваши вопросы. Узнать ваши заботы... — Джульетта была напугана тем, как громко она это сказала. — Но сперва я хочу сказать пару слов о том, что мы надеемся в этом году завершить...

— Ты уже впустила сюда отраву? — крикнул кто-то из задних рядов.

— Что? — не поняла Джульетта.

Она прочистила горло. Встала какая-то женщина с ребенком на руках:

— С тех пор как ты вернулась, у моего ребенка все время жар и температура!

— Другие укрытия существуют? — выкрикнул кто-то еще.

— Ну и как там снаружи?

В среднем ряду встал мужчина с багровым от ярости лицом:

— Что вы делаете внизу, почему там так шумно?..

Поднялись еще несколько человек и тоже стали кричать. Их вопросы и требования слились в единый шум, в работающий двигатель гнева. Плотно набитая людьми центральная часть зала переместилась в проходы — людям требовалось пространство, чтобы тыкать пальцами в стороны и размахивать руками, привлекая к себе внимание. Джульетта разглядела отца. Тот стоял далеко позади и выделялся на фоне толпы хмурым спокойствием на лице.

— Говорите по очереди, — попросила Джульетта.

Она выставила перед собой ладони. Толпа хлынула в направлении кафедры, когда громыхнул выстрел. Джульетта вздрогнула.

Громыхнуло еще — это судья пустил в ход молоток. Он снова и снова лупил по деревянному диску на кафедре, тот подпрыгивал и вертелся. Стоявший возле двери помощник шерифа Хойл очнулся от транса и стал проталкиваться сквозь толпу в проходе, уговаривая всех вернуться на место и замолчать. Питер Биллингс тоже встал со скамьи и кричал, чтобы все успокоились. Через какое-то время толпу окутала тишина. Но что-то держало этих людей в напряжении. Это было как мотор, только набирающий обороты, — электрическое гудение, готовое вырваться из-под спуда, но пока сдерживаемое.

— Я не могу сказать, что там снаружи... — Джульетта тщательно подбирала слова.

— Не можешь или не хочешь? — крикнул кто-то.

Крикуна сразу же усмирил яростный взгляд помощника шерифа Хойла, который прохаживался по проходу.

Джульетта глубоко вдохнула:

— Не могу сказать, потому что мы не знаем. — Она подняла руку, успокаивая толпу. — Все, что нам рассказывали о мире за нашими стенами, было ложью, фальшивкой...