— Как видите, положение не из легких! — продолжал далматинец. — Ветра нет, и неизвестно, когда он подует. Течение будет тащить нас все дальше на юг и может унести к Босфору… А там многолюдно, — сходятся все морские пути… Вряд ли мы сможем пройти так незаметно, как шли до сих пор…
Все молчали.
— Допустим, что через день-два задует наконец этот проклятый ветер! — со вздохом сказал далматинец. — Одесса от этого не станет ближе… А у нас силы на исходе… Сколько дней еще мы сможем продержаться без пищи и воды?
Вопрос повис в воздухе. Все по-прежнему молчали, понурив головы.
— Подумайте! — сказал далматинец.
— Я назад не вернусь! — первым хрипло заявил Стефан. — Если хотите — сходите на берег… Но я на эту проклятую землю — ни ногой!
— Не оскорбляй землю! — вдруг вспылил печатник. — Слышишь?
Никто еще не видел, чтобы он так выходил из себя. Кровь бросилась ему в лицо, губы дрожали.
— Ты не понял меня, — мрачно пробурчал Стефан.
— Очень хорошо понял! — повысил свой осипший голос печатник. — Ты сказал то, что думал!
Перед глазами у Стефана все подернулось кровавой пеленой.
— Проклятая! — заорал он, вставая во весь рост. — Раз ею правят генералы и шпики — проклятая! Раз душит нас за горло — проклятая!
— Довольно! — со злостью крикнул далматинец.
Резкий, повелительный окрик, словно тяжелой рукой, придавил начавшуюся было ссору. Стефан сел на место, но бледный от волнения печатник еще долго пристально смотрел на него. Все видели, как гнев его проходит, взгляд проясняется, жесткие складки в уголках губ разглаживаются.
— Жизнь жестоко отплатит тебе за это! — глухо, но уже спокойно сказал он. — Жизнь вразумит тебя! Будешь скитаться по чужбине, все отдашь, чтобы хоть во сне увидеть эту землю… Плакать будешь, как вспомнишь родные красные крыши…
Снова в лодке наступила тишина.
— Надо решать! — высказался наконец студент. — Так или иначе, а решать надо!
— Я уже сказал, что думаю, — проворчал Стефан. — Если не хотите, я поплыву один.
Печатник вздохнул.
— Теперь мы уже не имеем права решать эти вопросы, как нам вздумается, — сказал он. — Собою мы можем распоряжаться, как хотим… Если угодно, можем и утопиться… Но, по-моему, мы не имеем права рисковать жизнью других…
— И я так думаю, — сказал студент.
— Ну и что? Высадить их на берег? — злобно спросил Стефан.
— Стоит и об этом подумать…
— Высадить их на берег, чтобы они тут же побежали в участок?.. Так вы собираетесь сделать?
Все замолчали.
Капитан, напряженно вслушивавшийся в этот разговор, не вытерпел:
— Можно и мне сказать пару слов?
Далматинец настороженно обернулся к нему. В его взгляде промелькнула надежда.
— Если вы нас высадите на берег, я найду вам бензин, — сказал капитан тихо, но твердо. — Я знаю побережье, как свои пять пальцев; знаю и где лучше всего сойти на берег. Можно пристать неподалеку от Ахтополя… Или где-нибудь еще… Всюду у меня свои люди. За два часа я найду вам бензин…
Беглецы оживились и с надеждой поглядели на капитана. Его предложение сперва показалось им таким простым и легко осуществимым, что они даже поразились, как раньше не додумались до этого. Раздобыть бензин, полным ходом помчаться вперед по гладкому морю! И через сутки — уже у цели… Прощай все муки и терзания…