— Вы преувеличиваете угрозу, — отмахнулся Альберг. — Военные действия всегда идут рука об руку с недовольствами народа. Я был готов к такой реакции со стороны подданных.
— Прошу вас, поверьте моему опыту: то, что сейчас творится на улице — это лишь первый сигнал. Если мы не выявим организаторов — дело может закончиться народным бунтом.
Министр хотел добавить что-то еще, но в этот момент в кабинет ворвались две хохочущие белокурые девчушки-близняшки пяти лет. Маленькие, пухленькие, в светлых пышных платьях и рюшах, девочки выглядели до того умилительно, что морщины на лбу императора невольно разгладились, а хмурый вид сменился теплой улыбкой.
Близняшки с радостным визгом залезли на колени императора.
— Дядюшка, дядюшка, — болтали они, обвивая шею Альберга маленькими ручонками.
Следом вбежала толстая нянюшка, а за ней степенно вошла жена брата — красавица-графиня. Она поприветствовала императора и министра, после чего наставительно одернула девочек.
— Вы видите: государь работает, у него важный посетитель. Нельзя врываться в кабинет Его Величества без стука.
Девочки лишь лукаво поглядывали на маменьку, а сами крепче прижимались к дяде.
— Полноте браниться, моя дорогая, — с усмешкой отозвался Альберг. — Разве столь прелестные создания могут помешать мне? К тому же, на сегодня я закончил с делами.
Это был знак для министра, и тот к своему недовольству был вынужден откланяться.
Император подхватил девочек на руки, закружил с ними по кабинету, а затем звонко расцеловал племянниц в щеки.
Девчушки наперебой рассказывали дяде о новой шалости, которую проделали с нянюшкой, а тот смеялся, любуясь жизнерадостными девчушками.
Племянницы и младший брат с супругой — вот и вся семья, что осталась у Альберга.
Когда-то он и сам был женат (еще до трагедии с родителями), но не прошло и года, как благоверная спуталась с провинциальным актеришкой и сбежала с ним за границу. Какой вышел скандал!
Альберг так и не смог простить ее предательства. Понимал, что как государь, должен оставить после себя наследника, но пока не был готов к новому браку.
Близняшки-хохотушки с лихвой компенсировали отсутствие собственных детей. Император надеялся, что когда-нибудь у брата родится сын, и тогда можно будет передать трон племяннику.
Или, возможно, получится убедить самого брата стать правителем. Впрочем, Альберг хорошо знал характер брата и понимал, что тот никогда не согласится надеть корону по доброй воле. Служба на благо родины отнимала много времени, а брат слишком любил семью, чтобы пойти на такой шаг.
Однако даже этим надеждам не суждено было исполниться.
Спустя неделю давали бал в честь дня независимости Иривии. Двор перед воротами был черен от подъезжавших карет. Прислуга сбивалась с ног, пытаясь угодить гостям. Аристократия, будто плесень, расползлась по всему дворцу, занимая банкетные залы, сигарные комнаты, гостиные и кабинеты.
Альберг спасался лишь тем, что почти весь вечер Эр был рядом и не давал государю отдаться во власть паники. Сразу после торжественной речи советник увел императора в зимний сад передохнуть в тиши пальм.
— Послушай, мне кажется, ты зря не прислушиваешься к Левицену, — говорил Эр, имея в виду министра внутренних дел. — Я тоже склонен считать, что за народными волнениями стоит попытка развязать гражданскую войну. Савенийцы ищут способы ослабить нашу армию. Полиция не справится с восстанием, и мы будем вынуждены переправить часть армии на континент.
Государь лишь раздражался:
— Я тебе еще раз говорю, что савенийцы здесь не причем. Народ недоволен военным налогом, но это нормально. К тому же, полиция осмотрела столицу, и ты не хуже меня знаешь, что единственная подпольная организация — союз фермеров. Да и та не представляет угрозы. Пошумят и разойдутся.
— А в других городах? — запальчиво возразил Эр. — Ты уверен, что в провинциях нет антиправительственных сообществ? Что не ведется подпольная работа?
— Еще раз повторяю: нет нужды тревожить народ! Этими проверками мы лишь усугубим ситуацию. Сами подтолкнем горожан к волнениям. Я тебя как друга прошу — давай закроем эту тему. Поверь, в данном случае ты неправ.
— Как прикажите, мой государь, — едко отозвался советник.
Он был уверен, что готовится крупный заговор и не понимал, как Альберг сам не видит, что творится у него под носом.
— Ваше Величество, — в зимнем саду появился лакей, протягивая императору записку.
Правитель взял телеграмму, полагая, что это новости с границ, но ошибся. Он развернул письмо, и при первых же строчках лицо императора резко побледнело.
Альберг тревожно пробегал взглядом снова и снова, надеясь, что мог неверно истолковать смысл послания. Но тщетно.