Пояс верности блеснул в воздухе. Э’эрлинг судорожно вздохнул, проводив его взглядом. Раздался плеск. Несколько секунд клетка лежала на поверхности черной лоснящейся жижи, а потом начала тонуть. Земля в том месте превратилась в болото. Все, что попадало туда, можно было считать потерянным навеки.
Повисла звенящая тишина.
Э’эрлинг растерянно моргал, видимо, пытаясь осознать случившееся. Потом у него дернулся глаз.
Медленно-медленно пленник повернулся ко мне. Его подбородок задрожал.
— Ты, ты, ты… — прошептал, заикаясь, Э’эрлинг.
— Ой, уронила, — развела я руками.
— Ты! — закричал он, в ярости ткнув в мою сторону пальцем.
— Ну, извини. Случайно выпал из рук.
— Ты!
Кажется, его заело. Ничего другого он пока выдавить из себя не мог.
— Не бесись.
— Ты! Что ты наделала? Я же теперь…
— Что? Изнасилуешь меня?
Пленник шумно дышал и прожигал меня взглядом.
— Оно и к лучшему, — попытался разрядить обстановку А’алмар. Он положил ладонь другу на плечо, но Э’эрлинг нетерпеливо ее стряхнул.
— Мерзкая… — начал он.
— …демоница, — закончила я за него.
— Проклятое… — завел эльф старую шарманку.
— …чудовище, — подхватила я эту игру.
— Что б тебе…
— …гнить в земле.
— …пусто было.
— О, что-то новенькое.
— Как ты могла!
— Одевайся.
При взгляде на протянутый килт Э’эрлинг скривился и выпалил:
— Я не стану надевать вещи покойника. Ты убила его! Зажарила и сожрала. Обглодала до костей.
Хм. Неожиданно. Мои брови поползли вверх.
— Что, прости, я сделала?
— Убила! Сожрала! — кричал Э’эрлинг, красный от злости.