– А сейчас так не думаете? – уточнил я.
– Не знаю, если честно. Тогда это было важно, а сейчас уже как-то нет.
Все-таки хорошо, что мы уселись в коридоре, хоть это и было мне некомфортно. Здесь не было предметов, на которые можно легально переводить взгляд, не мешали посторонние, не ходила где-то его жена. Его глаза сотрудничали только с тем, что он говорил.
А сейчас Роман наврал. Взгляд влево и вниз означает, что человек договаривается с собой и тщательно выбирает слова. Значит, что-то не так с той женщиной из прошлого и это актуально по сей день, иначе чего бы о ней лгать? О ком речь? О бортпроводнице? Явно не о жене. Нет, тут другая женщина. Совсем другая.
– Ну, это выглядит странно. Студенчество – самое время для романтических отношений, – сказала Диана. – И если парень это упускает, то хотелось бы понять почему.
– Паша не один такой был, – сказал Роман. – Я точно такой же. Меня мало интересовали девушки в первые годы учебы, потому что было тяжело. Ты и так придурок с утра до вечера, ничего не понимаешь и пытаешься во всем разобраться. Все силы на это уходили. Гулянья, даже в пятницу, подкашивали, потом болеешь, сосредоточиться не можешь. Летное дело как врачебное: ты должен быть всегда отдохнувшим, с ясной головой. Мы с Леной сошлись, потому что она врач и у нее тоже не было особо времени бегать по свиданкам. Она тяжело училась, а потом строила карьеру. Мы в этом плане с ней очень похожи. Поэтому, когда познакомились, нам как-то сразу комфортно стало. Времени свободного мало, все четко и по делу: сегодня гуляем – значит, гуляем до десяти, потом домой спать. Если решили романтик – значит, романтик, но в десять отбой. Никаких долгоиграющих вечеров с неожиданным финалом. Мы просто себе этого позволить не могли.
– Разумное планирование, – похвалил я. – Редко среди молодых людей такое встретишь. Чтобы и от жизни брать все, что хочется, и при этом учиться прилежно.
– Когда учишься на дело мечты, других вариантов нет, – ответил Роман. – Мы с Леной смеемся, что наш брак сам собой случился, пока я отращивал крылья, а она – скальпели на пальцах.
В целом характеристика, данная Павлу Тумановым, подтверждала, что Отлучный по психотипу – параноидальный радикал, в отличие от самого Романа, который скорее шизоидный. Бьюсь об заклад, Роман обожает рюкзаки и большие сумки, как любой приличный шизоид.
– Спасибо вам, Роман, – сказал я. – Я попросил Соню из ПАР организовать мне экскурсию в тот самолет, где погибла Ольга Спиридонова. Был бы благодарен, если бы вы смогли присоединиться ко мне.
– Как раз завтра я лечу на нем. Может быть, сразу и посмотрите? Чтобы не откладывать?
– Во сколько у вас рейс?
Глава шестая
Москва, сентябрь 2022 года
Как я и предполагал, Диана оказалась махровой совой. Разъезжаясь вчера ночью по домам, мы договорились встретиться в офисе ПАР в восемь утра. Без двадцати я уже торчал на парковке, курил и читал новости в телеграме, а Диана с прискорбием сообщила, что еще не вылезла из постели.
– Не начинай без меня, пожалуйста, – сказала она сонным голосом.
– Еще чего, – фыркнул я и отключился.
Тоже мне, хедлайнер нашего концерта нашлась. Хедлайнер тут я!
Александра припарковалась возле моей машины в 07:55.
– Мне нужен ключ от офиса, – сказал я вместо приветствия. – Я думал, в полвосьмого здесь уже кто-то есть.
– Мы работаем с девяти, – сказала Александра с милой улыбкой. Она ездила на свеженькой «Ауди» и, вероятнее всего, уже ненавидела меня за душноту.
– Тогда тем более мне нужен ключ, – сказал я.
– Вы можете взять на ресепшен.
– Могу?
– Я вам парковку выделила. Вы VIP. Конечно.
Мы вошли в офисный центр. Александра подошла к стойке, за которой сидел бодрый охранник и листал журнал. Завидев Александру, он расплылся в улыбке, быстро закрыл журнал, пожелал ей доброго утра и выдал два белых пластиковых прямоугольника, один из которых достался мне.
В конференц-зале, который теперь был моим штабом, царил полнейший беспорядок: тома с копиями материалов уголовного дела неровными стопками лежали на столе, на полу и подоконниках. Белая доска была исписана вопросами: «Параноял. тип?», «Откуда у него белье жертв?», «Что с гостиницей в Иркутске?», «Почему не искали сосуд для жид. цианида?», «Ручка Паркер?». Все было не системно, так не получилось бы работать.
На уборку ушел час. Вот бы мне и дома с такой же тщательностью убираться: давеча опять обнаружил какую-то труху под подушкой, как и позапрошлой ночью. Я был после душа, руки влажные, долго вертел в пальцах эту штуку, она даже разбухла. Видимо, так увлекся мыслительным процессом, что вытащил в первый раз не все. Так и не понял, что это было и откуда там взялось. Скоро и тараканы заведутся.
Когда в комнату вошла Диана, я был удовлетворен на сто процентов. Александра притащила еще два флипчарта – доски с закрепленными листами А1. На один я переписал вопросы, которые у меня были, а на втором составил сводную таблицу по наиболее значимым фактам, что мы исследовали в деле. На оставшейся части доски маркером можно было расписать профиль преступника.
– Ого, какой порядок! – сказала Диана и даже присвистнула.