– Хорошо, спасибо. И еще кое-что.
Я наклонился к середине стола. Соня тоже наклонилась и даже дыхание затаила. Диана быстро приблизилась к нам и тоже подалась к центру, вперила в меня любопытный взгляд. Я заметил, что глаза у нее голубые, а у Сони – зеленые.
– Я повышаю гонорар на сто тысяч, – сказал я.
– Да чтоб тебя! – выругалась Диана.
Соня кивнула, и мы подписали договор.
В половине седьмого вечера я вышел из офиса профсоюза авиационных работников на Лесной улице и уже через пару минут садился в припаркованный у бизнес-центра автомобиль. В руках у меня была папка с двумя подписанными договорами, а также некоторые материалы дела, которые я взял для изучения дома.
Настроил навигатор и поехал в сторону Строгино.
Проезжая мимо парковки для сотрудников, я увидел Александру, которая устанавливала возле одного из парковочных мест табличку «Для сотрудников ПАР, парковочное место 18». В папке в бардачке лежала карточка с логотипом «ПАР» и цифрой «18». В кои-то веки у меня будет свое парковочное место в центре Москвы.
Роман Туманов ожидал меня к восьми вечера и категорически отказался ждать утра. Завтра в полдень у него рейс, он будет в командировке трое суток, а потом отсыпной и сразу же в рейс. Скорее всего, мы с ним сможем поговорить либо сегодня вечером, либо завтра рано утром. Я в принципе мог бы и подождать, однако Соня сама ему позвонила и сказала, что все крайне важно и крайне срочно, не терпит отлагательств и желательно приехать в офис ПАР немедленно. Кажется, он уже начал надевать носки, но я выхватил трубку и попросил его оставаться дома, сказал, что приеду сам.
В пробке я проторчал около часа, хотя ехать было минут сорок, не больше. Успел прокрутить свой первый разговор со свидетелем несколько раз, и все равно все пошло вообще не по плану.
Во-первых, у подъезда меня ждала Диана.
– Ты какого черта тут делаешь? – спросил я, закрывая машину.
– С чего ты взял, что будут только твои условия? – спросила она. – Мои тоже будут. Я буду записывать. Запоминать. Молчать. Мне надо сделать текст.
– Ты будешь делать – как его… инфопродукт?
– Конечно, – ответила она и шмыгнула носом.
И это было во-вторых – у Дианы снова полились сопли. Теперь уже точно: завтра слягу с температурой и острой формой ковида. Как бы до ИВЛ не дошло.
– Держись от меня подальше со своими соплями, пожалуйста, – сказал я. – Я цепляю инфекцию на раз-два.
– А ты не привит?
– Не твое дело, это очень интимный вопрос, – ответил я.
– А какая у тебя категория годности в военном билете?
– Ты еще спроси, какой у меня размер члена, – огрызнулся я.
– Кстати, да.
– Все, отстань. Нам в квартиру шестьдесят четыре.
До встречи оставалось еще двадцать минут, но Туманов нас ждет и явно не будет против, если мы приедем чуть-чуть раньше назначенного времени. Домофон запиликал, и замок сразу же открылся. Мы с Дианой зашли в подъезд, и меня пробрал озноб. Я ненавижу подъезды, если честно. Не знаю, что и когда в моей психике поломалось, надо будет как-нибудь выяснить. Но едва я захожу в подъезд, мне хочется либо пулей вылететь обратно на улицу, либо подняться в квартиру, запереть двери на засов и еще шкафом задвинуть. Самое опасное место в мире, не знаю почему. До ужаса боюсь. Поэтому был немного рад, что Диана ехала в лифте со мной. Да, в лифте, потому что этаж седьмой, а пешком я хожу только до четвертого, иначе на финише буду дышать как ишак.
Хотя бояться тут было нечего. Приличный дом, новый жилой комплекс. Консьерж – отважная женщина, буквально живущая в подъезде, всюду камеры, светло и приятно пахнет. Точнее, не пахнет неприятно, вообще ничем не пахнет… Или у меня уже отбило нюх на фоне ковида?.. Нет, вроде бы бумаги в папке пахнут как должны.
На лестничной клетке нас встретил худощавый, вытянутый молодой человек в шортах Nike и красно-белой футболке, которую списали в «домашние», потому что ворот у нее растянулся, как будто ее не на шею надевали, а на очень толстую ногу.
В руках у него были две чашки чая.
– Не возражаете, если побеседуем здесь? – спросил он. – Дома спит ребенок, а у нас студия.
– Нет проблем, – пожала плечами Диана и взяла чашку с чаем.
Вот, в-третьих. Сама Диана, ее вечные спутники-сопли, теперь еще и разговор со свидетелем «на нейтральной территории» – я все дальше от намеченного плана встречи, но придется работать как есть.