Тигран перевел взгляд на брата, склонил голову к плечу и сделал последний глоток уже остывшего кофе. Поставил чашку на стол:
— На базе отдыха, отец велел подготовить там все к началу сезона. Завтра и послезавтра меня не будет в городе.
— И что же? — Карен растерялся.
— Заказ примет Марина.
— Которую я велел уволить?
Тигран снова кивнул, но слишком равнодушно, словно уже забыл о требовании младшего брата.
— Именно, очень толковая девушка. Грамотная, спокойная, вежливая и весьма расторопная, отличный администратор. Я позвоню тете Ларисе, предупрежу. Уверен, они с Мариной даже лучше найдут общий язык.
— А если…
— А если что, то мы не в средневековье живем, мне можно позвонить, я все решу, — он поднял бесцветный взгляд на брата, слабо улыбнулся. — Не волнуйся.
— И ресторан надо закрыть на субботний вечер, — напомнил брат.
Тигран кивнул:
— И ресторан закроем.
Карен встал, торопливо попрощался и вышел из кабинета.
Тигран с грустью провожал его взглядом, потом еще долго смотрел на закрытую дверь. Не сказать, что у него было тяжело на душе. Он не был раздражен или расстроен. Ему было все равно. В груди не расцветала ни радость, ни интерес к происходящему. Словно вся жизнь проходила под тонкой коркой осеннего льда, а он стоял на берегу и смотрел на его мертвую гладь.
В его жизни все могло сложиться совершенно иначе.
Глава 8. Анна
— Глянь, девочки какие красивые, — его товарищ, Назар Квят, прищурился, разглядывая студенток. — С такими отечественная журналистика не пропадет.
Тигран засмеялся: у друга всегда было странное чувство юмора. Но в главном он был прав — девушки, действительно, были очень симпатичными. Особенно одна, платиновая блондинка со строгим каре. Глазищи серые, ледяные и такая же холодная улыбка, до мурашек. Отвести взгляд он не мог. Девушка, заметив их интерес, толкнула подругу и обе с настороженным любопытством посмотрели на парней. Назар уже шагнул к ним.
— Добрый день. Назар Квят, — протянул руку. — Будущее светило местной юриспруденции. А этот мрачный джигит — мой друг Тигран, очевидно, ваш будущий коллега, журналист.
— А у джигита дар речи пропал? — хихикнула та, что была с блондинкой.
— А я вас помню, — забыв, что они в компании, напрямую обратился к блондинке Тигран. — Вы подавали документы, а я был волонтером в приемной комиссии у юристов, помогал абитуриентам заполнять бумаги… Вы меня, наверное, не помните.
Остальные девчонки захихикали, смутившись — эти двое пялились друг на друга. Студент-журналист протянул руку, представившись:
— Тигран.
У девушки дрогнули ресницы, взгляд заискрился. Несмело коснувшись его пальцев своими, прошептала:
— Анна.
Они были уже знакомы пару недель, но казалось — несколько лет, до такой степени оказались «на одной волне». Тигран встречал Анну после занятий, они бродили по городу, катались на речном трамвайчике. А вечером, когда парень провожал до дома, забирались на последний этаж, аккуратно снимали замок на чердак и поднимались на крышу. С нее открывался невероятный вид на город: окна высоток отражали пепельно-розовый закат, антенны торчали в разные стороны, словно редкие волосы престарелого великана, шум города оставался где-то внизу, до крыш доносился только его мерный гул, напоминавший дыхание моря.
Они сидели спина к спине, держались за руки.
— Мне нравится это место. Здесь ты словно перестаешь принадлежать себе, — мечтательно шептала Анна.
— А кому принадлежишь? — у Тиграна замерло сердце, он думал — Анна скажет сейчас что-то очень откровенное.
— Городу…