Он кивнул на лестницу, приглашая брата в свой кабинет.
Тот шумно выдохнул и последовал вперед, однако остановился и обернулся через плечо, проговорив с нажимом:
— Они все заслуживают строгого выговора. Все. Без исключения.
Тигран усмехнулся, покосился на сотрудников. Сунув руки в карманы брюк, согласно кивнул:
— Обязательно. Пойдем, ты мне все расскажешь, что у меня плохо, что отвратительно…
На повороте лестницы он подмигнул Марине и добавил:
— Принесите нам с Кареном Гамлетовичем кофе и что-нибудь к нему. Я еще не завтракал.
В молчании они поднялись на второй этаж, Карен зашел в кабинет первым и занял место Тиграна, мужчина неловко замер в центре кабинета, но спорить не стал — брат любитель символических жестов, а этот жест — занять место владельца, более чем символичен. Карен, а не Тигран был владельцем сети ресторанов. Пожав плечами, Тигран опустился на диван.
Марина зашла с подносом, на котором стоял кофейник, миниатюрная фарфоровая сахарница и две кофейные пары. В центре подноса стояла вазочка с коричным мини-печеньем. Заметив, что братья разместились в разных концах кабинета, вопросительно посмотрела на Тиграна. Тот протянул руку:
— Налей мне чашечку, пожалуйста, и печенье сюда давай.
Девушка кивнула. Под зорким и недовольным взглядом Карена наполнила чашку кофе и передала Тиграну. И постаралась быстрее ретироваться.
— Тебе ее надо вообще уволить, — младший брат погрозил пальцем в направлении закрытой двери.
Тигран отпил глоток крепкого кофе, отправил в рот парочку печений.
— Ты за этим приехал? — вместо ответа уточнил.
Отставив чашку с кофе на столик, он подался вперед, уперся локтями в колени, в ожидании ответа сверлил брата взглядом.
— Я должен объяснять тебе причину приезда? — в глазах Карена мелькнула издевка.
— А почему бы нет, если ты лезешь на кухню и распекаешь моих сотрудников?
— Это мои сотрудники, — коршуном взвился брат, снова багровея. — Я владелец сети ресторанов «Винсент», а ты — управляющий.
Тигран кивнул:
— Я помню свое место, Карен, напрасно тратишь слова. Ты — начальник, я — работник. Только, — снисходительная усмешка затаилась в уголках его глаз: — знает ли отец, что ты уже называешь себя владельцем семейного бизнеса? Ты, что же, его уже похоронил, а?
Брат, побледнев, привстал. Его глаза округлились, губы задрожали. Пятна выступили на лбу и гладко выбритых щеках.
— Да ты… Да я тебя…
Тигран покачал головой, вздохнул устало:
— Да ничего ты. И я ничего. Все решает отец. Все — от того, кто из поставщиков стелет кровлю, до того, где закупать новый хрусталь… Успокойся… Мы оба — просто исполнители его воли, как бы на бумагах не назывались наши должности.
Он отвел взгляд, уставился в окно — день будто бы не определился с настроение и то поливал прохожих взвесью дождя, то радовал тощим проблеском солнца.
— Не указывай мне, что делать, — Карен проговорил уже без прежней агрессии, опустился в кресло. Повертев в руках кофейную чашку, зло отставил ее. — Дядя Рустэм приедет в субботу, у Ларисы день рождения, он решил отмечать его у нас.
Тигран, не отводя взгляд от окна, кивнул.
— Меню согласуют. Лариса подъедет в выходные… Ты будешь на месте?
Тигран покачал головой.
— А где ты будешь?!