— Не надо. — Она сморкается. — Будет лучше, если ты ничего мне не будешь говорить.
Неожиданно мужчина повышает голос:
— Нет-нет, я бы, пожалуй, выбрал машину, которая расходует меньше бензина.
— Что?
— Особенно если ты так много ездишь. — Он замолкает на минуту. — Конечно. — Мужчина делает еще одну паузу. — Да-да, я понял. Но здесь я просто не знаю, что тебе посоветовать. Мне кажется, что тебе больше подошел бы автомобиль, у которого было бы больше… — Он делает вид, что не может вспомнить нужное слово. — Да-да, согласен. Но она жрет слишком много бензина.
— Ты сейчас не можешь говорить?
— Конечно нет.
— Она что, рядом?
— Да.
— Прямо перед тобой?
— Да. Но эта модель по цене не слишком-то отличается от японских машин. А японские автомобили…
— Твоя жена стоит перед тобой, а я тут мучаюсь, не зная, что мне делать. — В ее голосе все больше негодования. — Не могу взять себя в руки и покончить с этой мукой.
— В идеале нужны четыре двери. Для вас непременно четыре.
— Неужели ты сам не видишь, что другого выхода у нас нет? Так больше продолжаться не может. Мы даже не можем поговорить как нормальные люди.
— Но она тратит шесть с половиной литров.
— Ты треплешься о машинах, о бензине и о дверях, а я не в состоянии даже повесить трубку.
— Одну минуточку. — Мужчина закрывает трубку рукой. Женщина слышит приглушенный разговор на другом конце провода. — Он говорит, что… — Мужчина снова прикрывает трубку рукой, а потом опять приподнимает ладонь. — Передай Луизе от Анны, что торт ей удался на славу.
— С кем, по ее мнению, ты разговариваешь?
— Ну, ладно, скоро увидимся.
— Ты что, хочешь, чтобы я повесила трубку или?.. Но перед тем как я ее повешу, обещай мне, что мы встретимся завтра.
— Да.
— Я ничего не могу с собой поделать. Звоню тебе, чтобы сказать, что между нами все кончено, и в конце концов спрашиваю, не можем ли мы завтра… Договоримся встретиться там, где обычно?
— Да.
— В то же самое время?
— Точно.
— И мы, — на этот раз в ее голосе звучит сладострастие, — мы все сделаем, как всегда? Я тебя вижу прямо перед собой: ты стоишь на коленях и приподнимаешь мою юбку… Ты меня будешь лизать? А кусать? Ты мне сделаешь очень больно?
— Д-да. — Он неожиданно опять говорит тихо. — Черт возьми, Мария! Она чуть-чуть не догадалась. Сейчас она вышла на кухню, но может вернуться в любую минуту. А что, если бы она попросила у меня трубку, чтобы поговорить с тобой?
— С чего бы ей вдруг захотелось говорить со мной?
— Я не хочу сказать — с тобой; я имею в виду, с тем человеком, с которым, по ее мнению, разговаривал я.
— Тебя невозможно понять. И меня тоже понять никак нельзя. Я сама себя не понимаю. Я дошла до ручки, решаю с тобой порвать, но как только слышу твой голос, вся моя решимость куда-то пропадает. Мне бы так хотелось оказаться сейчас рядом с тобой. Приезжай. Не можешь? Конечно нет. Ничего страшного. Я только не могу жить, не слыша твоего голоса. Ты меня любишь?