– Не могу.
– Понимаю… Так бывает… – Лена мягко взяла мужа под руку. – Когда впервые разлучаешься с ребенком. Это просто надо пережить.
– Зачем? Она у нас всего год, ну побольше. Мне еще не надоело. Я не хочу ничего переживать.
– Просто ты очень хороший папа. Но ведь ты еще и муж. И у тебя есть жена. Ей тоже хочется внимания.
Алексей в упор посмотрел на Лену. Ей вдруг стало неловко. Ощущение как в школе: когда пытаешься навязаться мальчику, который тебе нравится, а ты ему нет, и получается очень грубо, даже топорно.
– Хорошо. Понял.
На самом деле, когда свекровь привезла Марину, Лена и сама почувствовала облегчение. Все выходные она была словно не в своем теле: то очаровывала не слишком успешно, то развлекала неудачно, то навязывалась несвоевременно. После возвращения дочери все встало на свои места, они с мужем даже разговаривали спокойнее и нормальными голосами. За эти выходные у них обоих резко изменился тембр – она говорила почти фальцетом, а Леша гнусавил. И вот наконец все на своих местах. Жизнь снова покатилась как по рельсам, ровно и гладко.
До поры, до времени…
Алексей стал плохо спать. Ворочался. Просыпался среди ночи, шел на кухню и сидел там. Проваливался в рваную болезненную дрему только под утро, а потом с трудом вставал. Пунктуальный и организованный до психоза, он, как рыба в аквариуме, передвигался утром по квартире, преодолевая самого себя.
Лена беспокоилась о его здоровье, записывала к врачам, но муж категорически отказывался и просто не приходил на прием. Злился на нее за душную заботу. Он никогда ни в чем не был настолько категоричен. Пришлось отступить.
Лена поняла, что ищет не там, где следовало бы, когда во время ужина муж раскритиковал котлеты.
– Суховаты.
Это было не так. Лена любила готовить. Покупала кулинарные книги, записывала рецепты, пробовала, экспериментировала. У нее был талант. Конечно, иногда что-то могло получиться не так вкусно, как обычно. Но Алексей никогда не подавал вида. Он не был привередливым и даже неудачные блюда жены уплетал с удовольствием, удивляясь, что она чем-то недовольна.
– Мясо попалось плохое, – растерялась Лена.
В выходные они поехали к ее родителям. Сели в машину. Переднее кресло – ее кресло – было подвинуто не так, как всегда. Глубже в салон. И спинка откинута чуть больше.
Облокачиваясь, Лена почти провалилась вглубь, голова упала назад и сразу закружилась. Она посмотрела на мужа с этого нового непривычного ракурса. Серьезный. Сосредоточен на дороге. Но взгляд при этом отрешенный. Он был не с ней.
У родителей она наблюдала за Алексеем. Как он сидит, разговаривает, улыбается. Все было не так. Почему она не замечала этого раньше? Ведь не в один день он так изменился, что-то же произошло.
Потом он перестал приходить домой к ужину, ссылаясь на тяжелый период на работе.
Тогда Лена договорилась с воспитательницей, чтоб та забирала Марину к себе домой после закрытия садика.
Дочка рыдала. Она боялась оставаться одна в саду, боялась идти в незнакомый дом до истерики.
– А вввдруг… ттты… мменя не заберееееешь… – заикалась она от рыданий.
– Что за глупости? Заберу, конечно. Прекрати! Ты подводишь маму. Мне надо сделать кое-какие дела. И я сразу приду.
– Нееееет… не хочу…
– Хватит! Ну-ка, замолчи! Иначе оставлю на пятидневку.
Марина закрывала рот ладошкой, кивала и, продолжая трястись от плача, уходила в группу.
Лена мчалась к работе мужа встречать его, ссылаясь на какие-то дела в том же районе. Алексей нервничал, раздражался.
Когда Лена приехала к нему в третий раз, разорался:
– Ты следишь за мной, что ли?! Не надо ко мне приезжать! Увидимся дома.
– Почему ты кричишь?
– Стыдно. Перед коллегами.