— Ты этой стороной. Я туда, — командую, махнув рукой, и мы разделяемся, чтобы повысить шансы на перехват.
Я бегу по засыпанным щебнем, растрескавшимся дорожкам, мимо разросшихся кустов и старательно всматриваюсь в полумрак.
Где эта сука? Где?! Она не могла далеко уйти.
Спустя миг улавливаю впереди справа быстрый легкий топот, и тут же сворачиваю в ту сторону. Прибавляю ходу, потому что дальше будет аллея, за которой заканчивается промзона, и начинаются дачные участки. Пускай половина из них заброшены, но там будет проще затеряться, и могут появиться нежелательные свидетели.
В просвете на перпендикулярной дорожке проскакивает Алекса, и я ускоряюсь еще сильнее.
Не уйдешь, гадина!
Выскакиваю следом за ней на открытую аллею, окруженную с двух сторон проржавевшими контейнерами и зарослями крапивы.
Она знает, что я ее преследую. Знает, что, если поймаю – расправа будет жестокой, поэтому несется так, будто за ней гонятся все черти мира. Расстояние до нее метров пятьдесят, но я стремительно его сокращаю. Меня гонит вперед злость, ярость, и бешенство от одной мысли, что этой суке снова удастся улизнуть.
Между нами уже не больше десяти метров, и я слышу, как надрывно с хрипами вырывается дыхание из ее груди. Боковым взглядом удавливаю движение где-то сбоку – это Роман выскочил с другой стороны здания и несется к нам, но он слишком далеко, чтобы ее перехватить.
Александра проскальзывает под шлагбаумом, выскакивая на грунтовую дорогу, с одной стороны ограниченную забором коллективных садов.
Я почти настигаю ее, но в этот момент, из-за поворота выныривает машина. В потемках не вижу, что это, но оно несется мне наперерез, оттесняя от воспрянувшей духом Александры.
Сволочь, что сидит за рулем, врубает дальний свет, ослепляя меня на долю секунды. Я отворачиваюсь, прикрывая глаза, и сквозь пальцы вижу, как стерва дергает заднюю дверцу и на ходу валится в салон.
Машина пытается развернуться, но буксует, и этого времени мне достаточно чтобы рассмотреть ее – убогая бежевая шестерка, гнилое, ржавое старье.
Я подскакиваю к двери водителя и что есть мочи дергаю за ручку. Заблокировано.
— Открой, — рычу, с силой ударяя по передней стойке.
Корыто, тем временем справляется с заносом, и я словно в замедленной съемке вижу того, кто за рулем.
Какой-то неказистый хрен в клетчатой зеленой рубахе и круглых очках. Темные волосы неопрятно торчат во все стороны, жидкая бороденка падает на грудь.
На долю секунды мы цепляемся взглядами, потом этот урод вбивает педаль газа в пол, и ржавая шестерка с визгом набирает скорость.
— Стой, тварь! — бегу следом, не желая признавать, что проиграл, — стой!
Последний раз моргнув фарами, машина скрывается за поворотом.
А я ору от злости, схватившись обеими руками за голову.
Ушла! Сбежала сука!
Это звездец. ЗВЕЗДЕЦ!
Глава 13
Лифт неспешно ползет наверх, а я стою, уперевшись ладонями в холодные стенки и, опустив голову, пытаюсь продышаться.
Кишки сматываются в один тугой узел и пульсирую так болезненно, будто сквозь них пропустили высокое напряжение, а сверху залили щелочью.
— Дебил, — шепчу себе под нос, — какой же дебил…
Перед глазами до сих пор картина того, как Алекса бесстрашно переползает через пропасть, а потом улепетывает как заяц. Красные волосы пламенем развеваются по ветру — эта жуть будет терзать меня до скончания веков.
Я выхожу на нужном этаже, но никак не могу себя заставить нажать кнопку звонка. За дверью Таська. Ждет, волнуется, а я тут. Ни жив, ни мертв. Размазан просто в хлам, разобран на шестеренки, половину из которых уже растерял.
За эти недели я натворил столько ошибок, что они вот-вот обрушатся на нас снежным комом и раскидают по сторонам. Кажется, я уже слышу зловещие завывания ледяного ветра.