Встреча на ночь глядя. С партнерами. Очень важная для Максима встреча. Я знаю, сколько он работал над этим проектом. Знаю сколько сил положено на это дело. Все знаю, все понимаю, но…
Красные волосы всполохом перед газами.
Зачем так ярко? Специально, чтобы меня позлить? Сигнальный знак, чтобы жена уж наверняка заметила и обратила внимание? Бесит. Так сильно, что грудь разрывают болезненные толчки.
А я ведь знала…
Всегда знала, что с ним будет больно. С самой первой секунды, с того момента как наши взгляды пересеклись на одном из благотворительных вечеров. Тогда полыхнуло, екнуло и смело внезапным цунами. Но я думала, что справлюсь, что готова ко всему. Была уверена, что знаю, какой будет наша семейная жизнь.
Глупая, маленькая девочка. Разве можно быть в чем-то уверенной на сто процентов? Нет. И быть готовой ко всему тоже нельзя. Никогда. Какой бы сильной ты ни была, невозможно переиграть судьбу.
Сидеть больше нет сил. Поэтому со скрипом поднимаюсь на ноги и иду к окну. Сдвинув в сторону кружевную штору, я гипнотизирую измученным взглядом въезд во двор, не дышу, не шевелюсь, не моргаю. Жду, когда муж вернется с рабочей встречи.
Я ведь верю ему?
Хочу верить. Отчаянно, до слез, до дрожи, вопреки всем доводам разума. Но…
Всеми любимое «но». Оно всегда все портит, оставляя после себя только горькое разочарование. Увы, в нашей истории этих «но» особенно много. Мы все, полностью состоим из этих «но».
Дурные предчувствия накатывают обреченной волной, лишая сил к борьбе. Разум твердит одно, а сердце не верит, сопротивляется.
Он ведь не сделает этого? Не предаст? Мне так отчаянно хочется, чтобы Максим пришел сегодня ко мне. Я даже шепчу вслух, будто это имеет какое-то значение:
— Пожалуйста, выбери нас…пожалуйста…ты обещал…
Память угодливо подкидывает образ Алексы, сдвигающей в сторону мои пончики и выставляющей перед моим мужем свою вазочку с конфетами.
Алекса… какое дурацкое имя. Пошлое.
Моего терпения хватает еще на полчаса. Я не должна звонить ему, не должна путаться под ногами. Не имею права вмешиваться. Это рабочие моменты, встреча, которая должна состояться. Это не моя территория и не моя зона ответственности. Но как же мне плохо.
Ругаю себя последними словами, но все-таки тянусь за телефоном и набираю Макса. Прислонившись лбом к холодному стеклу, закрываю глаза, кусаю дрожащие губы и жду.
— Ответь, пожалуйста.
Он молчит. Нет ответа ни на пятый звонок, ни на десятый.
Я пытаюсь успокоить себя мыслями о том, что там наверняка шумно, и он просто не слышит. Возможно, телефон на беззвучном в кармане. Или именно сейчас он так занят разговором, что не может отвлечься. Или…
Можно, быть занятым чем-то и кроме разговоров. Чем-то более приятным…
Снова красный всполох, и снова укол под лопатку. Резкий, сильный, пробивающий насквозь.
Надо отложить телефон, умыться и лечь спать, но я не могу. Не хватает силы воли, хладнокровия или еще хрен знает чего, поэтому я набираю короткое сообщение.
Позвони мне
Его доставляет, но оно так и остается в непрочитанных даже спустя полчаса.
— Черт, черт, черт, — упираюсь ладонями в подоконник, низко опустив голову, пытаюсь продышаться, — это просто встреча, Тась. Просто рабочая встреча. Он обещал. Черт…
Умоляю саму себя, но молитвы не действуют. Я могу только догадываться, чем сейчас занят Кирсанов и пытаться не сдохнуть от мыслей, разрывающих мой мозг.
В этот момент двор озаряет белый свет, внезапно вывернувшей из-за угла машины, и меня тут же подбрасывает, окатив внезапной надеждой. Вернулся! Но спустя миг, становится понятно, что это просто такси, приехавшее за клиентами к соседнему подъезду.
Не он.
Снова беру телефон. Понимаю, что так делать нельзя, что так неправильно, но все равно звоню. Моей выдержки не хватает, не справляюсь.