Ей смешно, а мне не до шуток. Я вляпался в это дерьмо по полной, теперь хрен отмоешься. Все, что могу – оттянуть время, чтобы дать себе поле для маневров.
— Может, еще на колени встанешь и будешь просить прощения?
— Потребуется – встану. Если нужно будет на пузе за ней поползу. Потому что лучше ее нет никого, и я ее люблю.
Люблю. Больше жизни. И чтобы осознать это полностью и бесповоротно, мне потребовалось натворить дел, поставить под угрозу наше будущее и семью. Предать. Идиот.
На миг взгляд Алексы становится другим. Непонятным, цепким, пробивающим навылет, но быстро сменяется ленивой усмешкой:
— Золотой ты мужик, Максим Владимирович. Даже жаль тебя.
— Себя жалей. У тебя день, чтобы уехать. Не сделаешь – будем говорить иначе.
С этими словами разворачиваюсь и ухожу, а Алекса остается на месте. Надеюсь, до нее дойдет, что шутки закончились. Я ведь не только предупреждать могу, можно ведь и по-плохому. Запугать так, что по ночам будет бояться без света в туалет ходить.
Вечер продолжается, как ни в чем не бывало. Миронов настроен продуктивно, Алекса тише воды ниже травы. Сидит в углу и молчит, отвечая только когда к ней обращаются на прямую. Думает.
И мне не нравится это выражение крайне й задумчивости на ее лице. Почему-то кажется, что она прикидывает, с какой стороны меня лучше жрать. С головы, или с хвоста.
Меня от нее тошнит. Кажется, все вокруг напрочь провоняло ее духами.
Мужики выходят дымить, я с ними, хотя не увлекаюсь. Мне просто нужен глоток свежего воздуха. Выхожу последним, чтобы никто не слышал, как шиплю Алексе:
— Когда вернемся, чтобы духу твоего здесь уже не было.
Пока остальные пыхают, я задумчиво пинаю бордюр носком ботинок. Неспокойно как-то. Щемит за ребрами и не дышится.
Ни черта Красноволосая не уйдет. Надо ждать сюрприза…
Меня будто окатывает кипятком, и рука сама тянется к карману брюк. Телефона нет. Он остался в пиджаке, а пиджак в vip-комнате. Там, где осталась Алекса.
Обратно несусь, как сайгак. В ушах гремит, и сердце сжимается в дурных предчувствиях.
И когда я врываюсь в випку, моим глазам предстает занимательнейшая картина.
Алекса, с моим телефоном в руках.
— Какого хрена?!
Она вздрагивает и оборачивается. На губах тут же появляется томная улыбка:
— Максюш…
Сука!
Вырываю у нее из лап телефон. На экране – завершенный разговор с женой.
Глава 11
Потребность поверить Кирсанову отказалась настолько сильной, что вопреки всему я поддалась. Откинула в сторону логику, планы, все остальное и просто ждала. Сидела в гостиной на диване, прижав к себе колени, и пялилась на часы, неспешно отсчитывающие секунды.
Тик-тик-тик…
Времени уже за полночь.
Меня убивает это, вымораживает настолько, что трудно дышать.
Тик-тик-тик…