— Это не то, что я имела в виду. Я имею в виду, я не понимаю, почему отдаляться от тебя так… так… трудно. Как будто мне суждено быть рядом с тобой.
Значит, она тоже это почувствовала.
— И все же ты говоришь, что не прикоснешься ко мне. Ты столько раз уходил от меня после того, как прикасался. Как будто что-то во мне… отталкивает тебя.
Я закрыл глаза, представляя следы укусов на гибкой внутренней поверхности бедра Эрин. Действительно ли это меня отталкивало? Мое сердце учащенно забилось. Эрин не вызывала у меня отвращения, но да, следы укусов — чьи-то еще следы укусов — на ее прекрасном теле вызвали у меня отвращение. Злили меня.
Заставили меня сойти с ума от желания уничтожить того, кто испортил ее, того, кто взял кровь, которая была моей.
Я не смог защитить ее от того, кто ею питался. Не смог защитить то, что принадлежало мне.
Я открыл глаза и посмотрел в ее глаза.
Мне нечего было здесь делать.
Не тогда, когда я не мог защитить ее от всего мира.
Но мог бы, по крайней мере, защитить ее от себя.
— Мне нужно уйти. — Я оттолкнул ее.
Она покачала головой, раздраженно вздохнув.
— Ты действительно собираешься сделать это снова, не так ли? Ты собираешься довести меня до белого каления, а потом бросить. Отлично. В эту игру могут играть двое. Если ты оставишь меня сейчас, не подходи ко мне больше, Данте. Я серьезно.
Ее слова подпитали что-то во мне, пробуждение, которое я не мог контролировать.
Она стояла у закрытой двери своей ванной, упершись руками в дерево, как будто пыталась удержаться от того, чтобы снова не броситься в мои объятия.
Да, она что-то почувствовала. Она почувствовала то же притяжение, что и я. Она произнесла эти слова — велела мне уйти — но она не имела их в виду.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Эрин. Скажи мне, чего ты хочешь, чтобы я с тобой сделал.
Она закрыла глаза.
— Убирайся. Сейчас. Никогда больше не приближайся ко мне.
— Это не то, чего ты на самом деле хочешь.
— Это так. Это действительно так.
Я подошел к ней и обхватил ладонями обе ее щеки, нарушая свою клятву не прикасаться к ней. Ее лопнувшие капилляры пробудили во мне голод. Я сознательно подавил его.
— Открой глаза. Посмотри на меня.
К моему удивлению, она подчинилась, ее светло-зеленые глаза заблестели от желания.
— Хотел бы я заставить тебя понять. Хотел бы я сам понять, что я чувствую. Я бы хотел… — Мое вожделение взяло верх, и я прижался губами к ее губам. Мы целовались несколько драгоценных мгновений, пока она не прервала поцелуй громким чмоканьем.
— Ты спросил меня, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты отнес меня в мою постель. Я хочу, чтобы ты использовал свое великолепное тело, чтобы доставить мне удовольствие. Любое грязное удовольствие, о котором ты только можешь подумать. Я хочу, чтобы твой язык был у меня во рту, на моих сосках, в моей киске. Я хочу, чтобы ты довел меня до оргазма, как обещал. А потом я хочу довести тебя до оргазма. Я хочу почувствовать дрожь твоего тела, когда ты достигнешь кульминации во мне. Я хочу тебя, Данте. Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.
Мой пах воспламенился.
У меня уже был стояк, но теперь началось покалывание в деснах.
Я зажмурил глаза, желая, чтобы мои клыки не удлинились.
Пожалуйста. Пожалуйста. Позволь мне побыть с ней хотя бы этот раз. Дай мне знать, каково это — прижиматься к ней телом. Я не буду брать у нее кровь. Я буду контролировать себя. Пожалуйста.