Я бросилась покрывать себя пеной… пока не поняла, что не использовала пену для ванны.
О, ладно. В конце концов, он собирался увидеть меня обнаженной. По крайней мере, я на это надеялась.
Эмоции захлестнули меня. Не страх, хотя в этом было бы больше смысла. Он никогда не причинял мне вреда, и у меня не было причин полагать, что он сделает это сейчас. Нет, это была более глубокая эмоция — вожделение, желание, страсть. Чистая, необузданная потребность.
— Как ты сюда попал?
— Ты снова оставила свою дверь незапертой.
— Нет. Я не оставляла. — Не могла. Я помнила, что заперла ее. Разве нет? У меня было такое легкое головокружение после обнимашек с Данте. Неужели я забыла?
Мне нужно было прекратить это делать. Мой район был довольно безопасным, но все же. Неразумно. Особенно если, как клялся Эйб Линкольн, по улицам Нового Орлеана разгуливают призраки и вампиры. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Он был достаточно приятным молодым человеком, но помешанным. Эйб Линкольн явно было ненастоящим именем.
— Чего ты хочешь?
— Тебя.
— Я тут вроде как кое-чем занята. И мне нужно немного поспать. Сегодня вечером я снова работаю.
— Я не прикоснусь к тебе.
— Ты только что сказал, что хочешь меня.
— Я хочу. Но не прикоснусь к тебе. Я не могу.
— Почему нет?
— Потому что я не могу. Мы можем оставить все как есть?
— Нет, не можем. В этом нет никакого смысла. Сначала ты прижимаешься ко мне, а потом уходишь. Сколько раз это уже случалось, Данте? Сколько раз я должна с этим мириться?
Нет ответа.
— Ты не собираешься мне отвечать?
— Я не могу. Ты голая. В ванне. Ты мокрая и голая. Как я могу сосредоточиться на чем-то, кроме этого?
— Ради Бога. — Я встала и вышла из ванны, протиснувшись мимо Данте, и завернулась в большое коричневое полотенце. — Убирайся.
— Нет.
Скажи ему еще раз. Скажи ему, чтобы он уходил. Выгони. Но слова не выходили из моего горла.
Вместо этого выкристаллизовались другие слова. Останься. Пожалуйста, останься. Займись со мной любовью. Возьми то, что тебе нужно. Все, что нужно. Мне пришлось сдерживать их, чтобы они не выплеснулись из меня.
— Это полотенце делает твои глаза более зелеными, — сказал он.
Я открыла рот, но быстро закрыла его. Боже, этот мужчина был прекрасен. Его волнистые темные волосы ниспадали на плечи, а большие глаза цвета эспрессо с густыми ресницами были полны огня.
Его член был твердым. Выпуклость на его джинсах была очевидна.
Он выглядел иначе с момента нашей последней встречи. Тогда он был красив, но сейчас…
Пожалуйста. Свяжи меня. Завяжи мне глаза. Выпори меня.
Откуда взялись эти слова? К счастью, я воздержалась от их произнесения. Но хотя я остановила свои слова, я не могла остановить свое тело. Я подошла к нему и уронила полотенце.
— Чего ты хочешь от меня? — спросила я.