— Драться вблизи побережья, нам резона нет, Константин Борисович. Дома, как известно, и стены помогают. А вот затянуть неприятеля в открытое море, там навязать сражение, чтобы иметь возможность ночью атаковать миноносцами — эта тактика нам подходит как нельзя лучше. Только не ожидал, что самураев разозлить не удастся, хотя вроде все для этого сделали.
Действительно — «пошумели и все горшки на кухне разбили»!
Захватили семь транспортов под нейтральными флагами, и вместе с грузами отправили под конвоем двух вспомогательных крейсеров — новых «Джигита» и «Разбойника» в Дальний. А там все будет решать призовой суд. Из железного лома можно отливать ложки и кастрюли, но скорее делать снаряды. Тюки хлопка и мешки с селитрой могут стать одеждой и удобрениями, но то вряд ли — скорее пойдут на порох и взрывчатку. Так что удар по военному производству нанесен сильный.
Захват того же «трампа» с грузом китайского риса сулит проблемы с продовольственным обеспечением армии — не смешите курей, заявляя что им будут кормить население. К тому же крейсера и миноносцы топили все рыболовные суда, что попадались по пути — такое делалось повсеместно, только из Охотского моря отправляли трофеи с уловом во Владивосток. Там рыбу коптили и вялили, для нужд населения и армии. Вроде мелочные захваты, но не все так просто — попавшие в плен рыбаки говорили, что страшнее страха перед русскими крейсерами голод, что начинает распространяться повсеместно в селениях. Вот это и есть самая настоящая «удавка» — недоедающие работники хуже трудятся, а солдаты слабеют, и с каждым днем им всем будет хуже и хуже. Именно голод есть самое страшное оружие…
— Ваше превосходительство, три «симы» догоняют! Отряд адмирала Катаоки поспешает на пятнадцати узлах, судя по дымам!
— Вот это и есть ответ, Константин Борисович — Того просто выгадывал время, собирая все силы в кулак. Ничего страшного, наши крейсера должны со всеми справиться — Рейценштейн и Иессен хорошо знают, как надлежит действовать в такой ситуации…
Чилийский бронепалубный крейсер «Бланко Энкалада». Напряжение между Чили и Аргентиной было таково, что когда на британских верфях были построены два быстроходных крейсера для Аргентины, точно такой же корабль, но в «улучшенном варианте», заказали соседи по западную сторону Анд. При водоизмещении в четыре с половиной тысячи тонн крейсер мог развить ход в 22 узла. А вот вооружение корабля было солидным, не уступавшие даже чилийским же броненосным крейсерам — 2–203 мм и 10–152 мм пушек. Этот проект был положен в основу построенного для Чили " Чакобуко" и Японии «Такасаго» — водоизмещение на четыреста тонн меньше а средний калибр артиллерии 120 мм при той же скорости.
Глава 16
— Все правильно — Камимура прекрасно понимает, что если не окажет помощь своим малым крейсерам, их просто изобьют гораздо быстрее, чем он сможет причинить повреждения «России» и «Громобою». Этого маневра я и ожидал, так что Михаил Павлович, прикажите отправить на «Баян» и «Победу» условленный сигнал — Вирен и Зацаренный давно его ждут!
Степан Осипович прижал к глазам бинокль, рассматривая как «Токива» присоединилась к отряду Девы, состоящего из двух больших бронепалубных крейсеров американской постройки. Всего один броненосный крейсер, но ситуация кардинально изменилась — все превосходство русских «шеститысячников» моментально «обнулилось», как любит выражаться вице-адмирал Вирениус. Однако такой маневр учитывался заранее — самый быстроходный из трех броненосных крейсеров второго отряда «Баян» немедленно отправился на поддержку. На пару с «Богатырем» они должны были связать отряд Девы боем, в то время как отряд Рейценштейна, державшего брейд-вымпел на «Варяге», с «Аскольдом» и «Новиком» должны атаковать отряд контр-адмирала Уриу — «Наниву», «Цусиму», «Идзуми» и «Акаси». В том, что противник потерпит поражение в этой стычке, Макаров изначально не сомневался. Ведь в бою должны были участвовать обе «богини» с «Боярином», под командованием контр-адмирал Иессена. А «свежеиспеченного» контр-адмирала Добротворского отправили командовать ВОКом, в составе которого остались исключительно вспомогательные крейсера, вооруженные транспорты и отряд миноносцев германской постройки.
Набег на японское побережье преследовал несколько целей, главной из которых было генеральное сражение не столько кораблей линии, сколько общей схватки крейсеров. И расчет строился на то, что лучше вооруженные и вдвое большие по водоизмещению, имеющие превосходство в скорости, пять больших крейсеров уничтожат несколько маленьких, имея равенство по числу вымпелов. Но это не мог не понимать Того, а потому «вялое» преследование имело только одну цель, чтобы успел подойти 5-й боевой отряд адмирала Катаоки. А это четыре крейсера — «Ицукусима», «Хасидате» и «Мацусима», а также вошедший к ним четвертым «Акицусима», вместо медлительного броненосца «Чин-Йен», самого большого трофея китайской войны. Вот их появление и должен был парировать со своим отрядом контр-адмирал Иессен — под его началом восемь крейсеров, у противника одиннадцать, но это преимущество для японцев не имеет никакого значения, все решит бой. А вражеские крейсера нужно уничтожать в первую очередь, чтобы русские вспомогательные крейсера могли спокойно действовать на прибрежных коммуникациях островной империи.
— А вот теперь можно и сразиться с главными силами, — Макаров улыбнулся, глаза адмирала засверкали. Имея пять броненосцев и два броненосных крейсера можно начинать бой против трех броненосцев и четырех броненосных крейсеров — вес бортового залпа больше выйдет, чем у японцев. К тому же в ремонте три броненосца, а у Того только «Микаса», так что потери для японского адмирала недопустимы. Ведь японский командующий прекрасно знает, что через месяц на Дальний Восток отправится отряд из трех-четырех броненосцев — пока неясно отправят ли «Императора Александра III», новейшего корабля, уже как год вошедшего в строй, но с массой недоделок, которые пытаются спешно исправить.
Прибытие подкрепления позволит русскому флоту окончательно закрепить свое полное господство на море. Шесть быстроходных броненосцев, четыре тихоходных, но первоклассных, с двумя башнями 305 мм орудий. И еще два броненосца, которые можно отнести ко второму классу — по семь старых 229 мм орудий в 35 калибров и по восемь новых 152 мм пушек Кане на каждом. Да еще старый броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» с восемью 203 мм устаревшими пушками составит с «императорами», которые втихомолку уже именовали «прадедушкой» и «дедушкой», отдельный отряд, весьма сильный, чтобы с ним справились даже крейсера Камимуры. Да еще три новых броненосных крейсера — 16 кораблей линии, почти двойное превосходство в силах над японцами…
— Ваше высокопревосходительство, а ведь японцы сближаться с нами явно не хотят, все время стараются держать дистанцию в сорок пять кабельтовых, — Молас повернулся к командующему, но Макаров только хмыкнул, сам внимательно разглядывая эскадру противника. Однако через минуту ответил, убедившись в своем предположении:
— Это расстояние наиболее безопасное от попаданий десятидюймовых снарядов. Все правильно — Того бережет свои броненосные крейсера. Потому поднять сигнал — увеличит ход до шестнадцати узлов! Идем на сближение — устроим им трепку! «Победе» встать в кильватер «Ретвизану», вместо «Полтавы», Вирениус пропустит — маневр отработан!
— Все правильно, но «Полтава» начнет отставать, Степан Осипович!
— На время, Михаил Павлович, на время! Стоит нам сбить ход хотя бы одному «японцу», наш броненосец его добьет! Нужно рисковать, иначе врага не одолеем! Впрочем, если «симы» потеряют ход, они не слишком быстрые — «Полтава» может ими и заняться — немного поможет нашим крейсерам. Так даже лучше — а «Баян» можно будет вернуть в отряд Безобразова. Но позже — Иессен вначале должен нанести потери японским отрядам крейсеров. Выбить штуки три, и этого хватит для победы!
После трагического боя при Ульсане 1 августа 1904 года русским адмиралам окончательно стало ясно, что броненосные «рюриковичи» уступают врагу в артиллерийской мощи, которую требуется значительно усилить. Так на верхней палубе шестидюймовые орудия прикрыли бронированными казематами. Но слабость в вооружении все равно сказывалась. Проблему решили радикально уже в 1-ю мировую войну. Огромная дальность плавания на Балтике была не нужна, а потому корабль облегчили за счет угля. И поставили на баке и юте в диаметральной плоскости по два 203 мм орудия со щитами. И получился корабль, способный постоять в бою с любым «асамоидом» — 8–203 мм и 14–152 мм пушек — бортовой залп в сравнении с 1904 года возрос больше чем в два раза. Вот только перевооружение запоздало — таковы российские реалии — а на смену броненосным пришли линейные крейсера. для которых ветераны Ульсана были просто «мальчиками для битья»…
Глава 17
Старый крейсер утонул очень быстро — вроде только что «Акицусима» кренилась на борт и нос под самые клюзы, но раз — и корабль ушел под воду, оставив о себе лишь волны и дуновение ветра.
— Эскадре отходить в Сасебо — нет смысла продолжать сражение. Мы прогнали противника от наших берегов — этого достаточно! Отряду вице-адмирала Камимуры действовать отдельно, и немедленно оказать помощь нашим крейсерам! Адмиралам отходить со своими отрядами одновременно, идти к главным силам на соединение! «Гэйдзины» обязательно погонятся за нами — и в сумерках наши миноносцы нападут на них со всех сторон!
Хейхатиро Того прекрасно понимал, что этими словами он обманывает штабных офицеров, но был обязан их произнести, чтобы все не впали в уныние. Сам адмирал прекрасно осознавал, что противостояние отсрочено на месяц, не больше — русские отремонтируют свои корабли и снова подойдут к японскому побережью. Но уже не пятью броненосцами, их будет уже семь, а если введут в строй «Цесаревича», то у них восемь кораблей линии против четырех, если считать «Касугу» с его одним десятидюймовым орудием. Итальянский крейсер в очередной раз избили «Ослябя» и «Пересвет», японцам самим казалось, что их крейсер сам притягивает снаряды. Досталось и «Фудзи», по которому стреляли два других русских броненосца, и тот был вынужден из-за обширных затоплений снизить ход до 13 узлов. Вот тут «Полтава», густо дымя трубами, направилась к нему, и Хейхатиро осознал, что может произойти — он просто потеряет и «Фудзи», и «Касугу». «Асахи» и «Сикисима» будут драться с четверкой русских броненосцев, а пятый, целый, лишь чуть «поцарапанный» снарядами будет хладнокровно добивать подранков. И три крейсера Камимуры не помогут — что они смогут сделать броненосцу, к которому подойдут на помощь два броненосных крейсера.
Нужно смириться с потерей небольшого старого крейсера, и начать отход как можно скорее, иначе будет разгром, и Япония лишится еще двух кораблей, способных действовать в боевой линии. Так что приказ он отдал вовремя — надо спасать Объединенный флот.
— Русские поворачивают на север, — последовал доклад флаг-офицера, и, Того несказанно удивился — «Ретвизан» начал разворот, за ним последовали «Победа», «Ослябя» и «Пересвет». Четыре броненосца имели отчетливые следы попаданий и разрушений, но Хейхатиро понимал, что даже в таком состоянии они могут долго сражаться.
Непонятно, что заставило хитрого и расчетливого Макарова прекратить сражение, хотя было очевидно, что русские сегодня сильнее, и могут победить к вечеру. Может быть, пришло на ум соображение, что именно этого хотят японцы, задействовав с наступлением сумерек несколько десятков миноносок. Сам Того на это и рассчитывал, и притворным отступлением завлечь русских — вот только не предполагал, что сейчас будет не до хитростей — его корабли действительно в опасном положении.
Что ж, может быть это и к лучшему. Ками знает, может быть, торпеды и попали в русские броненосцы, но под ударом могли оказаться и японские корабли — ночной бой непредсказуем. К тому же еще до сумерек можно было лишится двух серьезно поврежденных кораблей, которых моряки считали несчастливыми. Но нет тут злой судьбы — русские прекрасно знали, какие корабли слабейшие, и стреляли только по ним. В этом не было никаких сомнений — эта участь досталась уже трем потопленным кораблям с императорскими хризантемами на форштевнях…
— Теперь драться можно только при численном перевесе, вот только вряд ли выпадет такая удача. Надо терпеливо ожидать момента, когда в строй войдет «Микаса», и прибудут «чилийские покупки». До этого держать Корейский пролив, навязать борьбу в шхерах, и совершать ночные набеги миноносцев. Но только на Чемульпо — любой наш поход на Дальний приведет к напрасным потерям. Нужны малые крейсера — их русские стараются утопить при любой возможности.
Того устало вздохнул — он боялся не за себя — в любой момент под каждым кораблем могла взорваться мина. Русские постоянно ставили заграждения перед портами, совершая ночные вылазки. Мины тралили, на них погибло несколько пароходов. Так продолжаться не могло — становилось ясно, что «гэйдзины» действуют целенаправленно, устанавливая блокаду портов, в которые приходили жизненно важные для страны грузы. Чтобы бороться с русскими крейсерами, нужны свои, и взять их негде. А те, что есть, слишком слабы, чтобы драться против шести тысячетонных кораблей, набитых шестидюймовыми пушками. Он сегодня надеялся на крейсера Катаоки, на которых были установлены чудовищные 320 мм пушки. Так те ни разу не попали, к тому же стреляли крайне редко. Вывод напрашивался сам по себе — вопрос о перевооружении был поднят еще до войны, но казна пустая, все деньги ушли на новые корабли.
— Нужно на них поставить восьмидюймовое орудие, корабли станут чуть легче и намного опаснее, если установить на корме еще такую же пушку. Так будет намного лучше — тогда они смогут сражаться, и будут не слабее «Читозе» с «Кассаги». А в проливе скорость не так и важна, хотя шестнадцать узлов они будут держать. А может и больше, если поставить на них новые машины, как на погибшей «Чийоде»?
Того задумался, он сидел за столом в салоне — поход бесславно закончился и можно было уйти с мостика. Адмирал взял карандаш и начал делать подсчеты на листке рисовой бумаги…