Кладо стал выкладывать на стол телеграммы и пару вырезок из газет на испанском языке — чилийских, трех недельной давности — как раз такое время и нужно, чтобы пресса из-за Анд достигла далекой Галисии. Скрыдлов стал их медленно читать, и потихоньку до него стало доходить, что предположения флаг-капитана отнюдь не беспочвенны.
— Как видите, Николай Илларионович, оба броненосца не получили чилийские экипажи, и не пошли в Вальпараисо, как бы следовало, будь они действительно вошедшими в состав флота. Нет, с перегоночными командами, после короткого ремонта и принятия угля, причем сверх всяких норм, они вышли в плавание в океан, якобы для дальнейших испытаний. Может быть, где-то подобное и было, но я не слышал. Есть один подобный случай, и он, вот странность, связан именно с Чили и Японией — произошел десять лет назад, и весьма показателен для нынешней ситуации.
Николай Лаврентьевич заговорил уже намного спокойнее, зато Скрыдлов почувствовал растущее в душе напряжение. И сразу же спросил чуть охрипшим и дрогнувшим голосом:
— Вы имеете в виду продажу «Эсмеральды» японцам, когда шла война с Китаем. Как помнится, этот бронепалубный крейсер был фиктивно продан Эквадору, а приемка уже «Идзуми», переименованного так японцами, состоялась на Галапогосских островах?
— У вас хорошая память, Николай Илларионович, только тут все гораздо интересней и циничнее. Чили не объявило нейтралитета — с чего бы это? Или, быть может, таково было желание Лондона, что любит воевать чужими руками⁈ Но два броненосца это не один бронепалубный крейсер, такое мимо не пройдет. Тем более японцам передадут еще три корабля дополнительно — самых лучших в чилийском флоте. Вернее, уже передали, но о том узнают позже — месяца через два объявят, никак не раньше.
От тихо произнесенных слов флаг-капитана Скрыдлова, как говорится, «пробрало». Картина стала вырисовываться яснее и отчетливей, а Кладо уже щедро наносил на нее «мазки», как маститый художник:
— Броненосцы вроде уже чилийские, но за них до сих пор не перечислили деньги, а сумма немалая — два с половиной миллиона фунтов. Или может быть, за них уже заплатил кто-то другой, но тогда и броненосцы являются уже чужой собственностью. У самой Японии денег очень мало — но им одна «рыжеволосая нация» могла предоставить, как водится в таких случаях, тайный кредит под залог или надежное обеспечение, деньги ведь все равно остаются в лондонском Сити.
— Броненосцы отправили в перегон через весь Атлантический океан? Ведь так выходит, если ваши соображения верны, а так мне уже кажется. Похоже, что вы полностью правы.
— Не совсем так, это лишь одна часть шарады. Есть и другая — за две недели до подхода броненосцев, броненосный крейсер «О’Хиггинс» и бронепалубные крейсера «Бланко Энкалада» и «Чакабуко» вышли в учебное плавание, и при этом не взяли на борт отпущенных в отпуск офицеров и матросов — пошли в поход с половинными командами. С чего бы это⁈
— Похоже больше не на учебный поход, а на перегон до Японии. Ведь так вы думаете, Николай Лаврентьевич?
— Чилийцам нет смысла гнать через весь океан уже проданные крейсера. Ведь случись что с ними по дороге, одни неприятности будут. Передача кораблей состоится в океане, и принявшие их японские команды будут иметь время — ведь переход очень долгий — для осваивания кораблей и проведения учебных стрельб. И пойдут все пятеро — целая эскадра, крейсера в условленном месте где-то в океане будут ожидать броненосцы. Заметьте, в телеграмме говорится, что с крейсерами ушли два пассажирских парохода со всеми грузами, они вернутся обратно с пустыми трюмами, но принятыми на борт чилийскими экипажами, в том нет у меня сомнений.
Скрыдлов был опытный моряк, видавший виды, и прекрасно понял, что к чему. И негромко произнес, чуть наклонившись:
— Точкой рандеву могут быть только так называемые острова «Робинзона» и Александра Селькирка, ведь так?
— Вы полностью правы, ваше превосходительство, именно архипелаг Хуан Фернандес или Чавас, принадлежащий Чили. Он далеко от морских путей, там можно тайно передать и принять корабли. Думаю, туда уже прибыли угольщики с великолепным кардифом в трюмах, а также из Осаки или Иокогамы экипажи. Ведь они полные — от «Ясимы», «Ниссина» и других погибших кораблей Объединенного Флота. К тому же чилийские крейсера имеют однотипные японские корабли, и осваивание не займет много времени — прототипами «Асамы» и «Такасаго» стали «О’Хиггинс» и «Бланко Энкалада», а «Чакабука» вообще точнейшая копия последнего «японца», уже погибшего. Но команда ведь полностью спасена и думаю, будет очень рада снова принять «свой» же крейсер, чтобы продолжить воевать с нами.
— Принять ответные меры наш МИД не сможет — у нас пока одни домыслы, пусть и верные. Потому следует поторопиться с переходом на Дальний Восток, и успеть прибыть раньше японцев. У нас пять кораблей, способных сражаться в линии, пусть и старых из них четыре — а японцы получат только три. Перевес будет на нашей стороне. Но шумиху в газетах поднять нужно уже сейчас. У меня просьба, Николай Лаврентьевич — найдите сейчас репортера, и пусть быстро напишет статью. Нужно договориться с ведущей газетой в Мадриде, чтобы она была немедленно опубликована. Если успеем предвосхитить события, то Лондон окажется в незавидной позиции…
На британском флоте эти броненосцы были известны по табличкам на гальюнах, единственными надписями, оставленными на испанском языке и понятными без перевода — «ваканте» и «оккупадо». Своеобразный английский юмор, что и говорить. Но дальше не до смеха — порой британцы строили на заказ корабли гораздо лучшие по характеристикам, чем для Ройял Нэви. Эти мощные броненосцы считались второклассными из-за артиллерии главного калибра в десять дюймов, хотя их «средний» калибр в семь с половиной дюймов длинноствольных пушек в 50 калибров мало в чем уступал башенным восьмидюймовым орудиям «гарибальдийцев» или «асамоидов». Броня цитадели семь дюймов, полный пояс по ватерлинии — защита против шестидюймовых снарядов надежная даже при стрельбе в упор. Да и 203 мм снаряды могли пробить плиты только с десяти кабельтовых. Надо отдать британцам должное — они построили идеальный корабль для «убийства» броненосных крейсеров вроде той же «Асамы»…
Глава 23
— А вот эта ошибка, Андрей Августович, нашему другу Хейхатиро может стоить дорого. Старое китайское корыто ему лучше было не выводить в море. Головной боли только добавилось, а не реального усиления эскадры. Хотя «Микаса» в строю, как я вижу, пять на пять будет, если сойдемся, и японцы сильнее на первый взгляд. Но только до того момента, когда Ухтомский подойдет — там мы их просто размажем маслом на хлебушке. Так что зря адмирал Того так рискует, напрасно.
— А ему ничего не остается делать, ваше превосходительство, войну в обороне не выиграть, только затянуть можно на некоторое время, полгода или год. Мы порты блокируем, всем давно ясно, что каждый день на нас играет. Сентябрь на дворе, середина месяца, а положение Японии только ухудшилось. В ноябре Скрыдлов подойдет с эскадрой, и тогда нашим узкоглазым врагам совсем плохо станет. Вот потому они и решились на генеральное сражение, ничего другого японцам не остается.
Андрей Андреевич кивнул, соглашаясь с доводами Эбергарда — иного объяснения просто не имелось. Непонятно, что с чилийскими броненосцами и крейсерами происходит, то ли японцы на всех парах идут к островам через весь Тихий океан, или еще проводят «учения». Не хотелось бы, чтобы эту «негоцию» японцы с англичанами провернули, в газетах шумиха началась изрядная, но формально не подкопаешься — страны в своем праве с точки зрения «буквы» соглашений.
Но не стоит об этом сейчас думать — для этого будет время, когда врага увидишь через оптику прицела!
Сейчас же в Желтом море, неподалеку от острова Квельпатр, на который был высажен русский десант, намечалась грандиозная свалка. Японцы прекрасно понимали, что остров запирает Корейский и Цусимский проливы, и может являться передовой базой русских, той самой петлей узла, что является главной частью «удавки». И драться тут нужно до конца, иначе с островов на материк будет труднее перебрасывать подкрепление. Да и перехватывать в море транспорты, идущие к японским берегам с важными для экономики грузами, станет для русских крейсеров намного легче. Тем более порт Кунсан уже освоен, а Дальний с Порт-Артуром остались в глубоком тылу, и проход для набегов миноносцев туда закрыт.
— Хм, а ведь они вывели все что есть — четыре броненосца с флагманским «Микасой» во главе, крейсера Камимуры — вся четверка. И старый «Чин-Йен» с тремя «симами». Постой, что-то пушки на них размером стали меньше — причем две, а не одна.
— Их перевооружили на манер «собачек», ваше превосходительство, — произнес стоящий с левой стороны Михеев. — Судя по всему, барбеты с 320 мм пушкой сняли, чем существенно облегчили крейсер, и установили вместо нее 203 мм пушку со щитом, и такую же добавили на противоположную оконечность. Потому мы их и не видели в море столь долго — два месяца с лишним. Но ведь умеют торопиться, и успели перевооружить корабли.
— Британцы им пушки отдали, без помощи от Лондона мы бы их давно разбили. Гадит англичанка, как всегда, — флаг-капитан Эбергард за последнее время стал ярым ненавистником «Туманного Альбиона».
— Воюют люди, пушки только оружие, инструмент войны, не больше, как и корабли. Но интересный расклад получается — отряд Катаоки на четырнадцати узлах, Ухтомский их просто не догонит. Зато те и другие вмешаются немедленно, если чьи-то корабли получат повреждения. Своих защитят, противника добьют, если получится. Но сами жертвой тоже стать могут — если на броненосцы нарываться будут!
— Все решится в бою, ваше превосходительство, но в крейсерах сейчас некоторое превосходство у японцев, за счет перевооруженных «сим» — пять против пяти, и еще пять малых крейсеров против наших двух.
— Нет никакого превосходства, — отрезал Вирениус, — побьем супостата. У нас «Донской» есть — по скорости как раз. А «император» их «Чин-Иен» побьет — у «китайца» оконечности «голые». Но не будем о том говорить, памятуя, что не хвались на рать идучи. Надо догнать японцев, «стреножить» хотя бы один броненосец — тогда догонят «Петропавловск» и «Полтава», и расклад станет совершенно иным.
Андрей Андреевич остановился, разглядывая в бинокль японский Объединенный Флот. Он видел, что «Чин-Иен» отстает, а это означало только одно — его скоро догонит «император», а затем подойдут броненосцы Ухтомского и разделают китайское корыто как бог черепаху. Вроде все просто — но Того не мог этого не понимать, раз все вывел в море, словно последний золотой на карту поставил.
— Ваше превосходительство, пора в рубку, — негромко произнес Михеев, напоминая о предстоящем бое. Андрей Андреевич поежился — он до сих пор не мог привыкнуть к морскому сражению и взрывам снарядов, от которых вздрагивали, словно живые люди, огромные железные корабли. Теперь все зависело от удачи — если удастся сбить ход броненосцам Того, то Ухтомский со своими двумя «севастополями» гармонично войдет в сражение. Зато он с обоими «иноками» может действовать против «асамоидов» Камимуры — пять против четырех, и тогда последним придется туго.