Иркутск - Москва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А смысл?

— Никто не даст закладывать серийные корабли до окончания испытаний головного. Слишком уж революционный пароход. И когда они поймут беду с «нырком» главного пояса, чтобы не терять пару месяцев на переработку проекта, просто тупо облегчат поясное бронирование.

— Логично. Если не задумываться над тем, как и откуда ты можешь знать об этом ожидающем их казусе здесь и сейчас… Но ведь с учетом роста могущества главной артиллерии, десять дюймов это просто мизер?

— Да, не густо. Но сорокакалиберные орудия твоих «Дойчландов» на реальных боевых дистанциях его не пробьют. И если они перекочуют в проекты новой серии немецких линкоров, особо бояться англичанам нечего.

— Всеволод, я не тупой. Я не хуже тебя понимаю, что корабли строятся для пушек. Я уже наметил нравоучительную беседу с верхушкой Круппа. На новом корабле одиннадцатидюймовок не будет, и это будут длинные стволы. Я заставлю их начать работу над тем монстриком, о котором ты говорил. По легенде — для Гельголанда.

— О, наконец-то слова не мальчика, но мужа.

— Издеваешься?.. Ладно, если с кораблем мне все более-менее понятно, то что: этот его большой крейсер, он, получается, просто «шляпная картонка»?

— Да. Как-то так… Но и тут есть свои нюансы. Хитроумный Джекки задумал этот класс капитального корабля вовсе не для линейной баталии. Он видит его как сверхэффективного убийцу коммерц-рейдеров. Скоростной броненосный крейсер с линкорным главным калибром артиллерии, который, а точнее — которые, будут способны обнулить потуги крейсерской войны против Британии у любой комбинации ее противников. И максимум — за пару месяцев боевых действий.

— Хм. Может, для галлов, янки и даже для вас, это и опасно. Но с нашим крейсерским мизером, смотрится этот переросток как попытка стрельбы из пушек по воробьям. И я ставлю сотню марок против одной, что любой британский адмирал, имея такие большие крейсера под рукой в день генерального сражения, непременно поставит их в линию. Шесть дюймов брони против двенадцатидюймовых снарядов. И погреба, набитые кордитом… Это должно быть феерично. Согласен?

— Ну, да. Так как-то. Но во-первых, я ведь никогда не называл Фишера гением, не так ли? А во-вторых, поставь сам себя на его место. Чем он, как Первый морской лорд, должен защищать в океанах торговлю их империи от своры быстроходных крейсеров вероятных противников. К тому же он пока не верит в жизнеспособность их союза с Францией, как бы его друг Эдуард не убеждал его в обратном. И с очень серьезным подозрением смотрит на новые большие броненосные крейсера североамериканцев. А их, минуточку, должно быть двенадцать штук.

— Двенадцать или десять, только это все — британские проблемы. Главное для нас: поскольку Фишер ЭТО намерен строить, пользуясь фактом закладки в Англии таких больших крейсеров, можно выбить из Рейхстага несколько штук, так скажем, аналогичных. А по ходу дела создать нечто, вроде супер-«Якумо». Жаль, но раньше никак не получится…

— Вот! Зришь в корень. Ибо это шанс получить быстроходное крыло для твоего линейного флота, но с нормальной защитой. Ты ведь не забыл про нашу «крейсерскую резню» у Шантунга? Только учти, скорости все эти тонкокожие «кошки Фишера» будут иметь огромные, на короткое время даже до 28–29 узлов. И это не фантастика. Как и мощности их силовых установок под пятьдесят тысяч лошадок, а лет через пять и вдвое больше. Ясно, что на нефти, и никак иначе. Отсюда вывод: чтобы твои линейные крейсера, так их назовем, могли при достойной броне не сильно уступать Фишеровским по скорости и нести адекватную артиллерию, они должны быть больше линкора. И гораздо дороже. И кушать нашу нефть. Согласен с этим?

— Ну, это-то и так очевидно.

— Кому как.

— Экселенца я смогу убедить, не сомневайся. Как его кабинетских и генштаб.

— Угу. Как убедил уже в необходимости отказа от постройки последней пары морально устаревших «Дойчландов»? Что же до кабинета, то мне думается, что когда Зенден-Бибран узнает про английские чудеса, он первым воткнет тебе вилы в бок, ибо для него и Дидерихса появится шанс на реванш. Они будут убеждать Вильгельма плюнуть на «линкорные бредни» и начать строить кучу крейсеров, способных далеко ходить и быстро бегать. Что, конечно, гораздо дешевле, чем твои планы, неизбежно в себя включающие расширение и углубление Кильского канала.

— С этими кораблями придется смирится, к сожалению. Это заказы для Круппа и Шихау, причем выданные по высочайшему повелению. Они давно уже получили наши авансы и практически заканчивают заготовку материалов и полуфабрикатов. Штевни отлиты, машины и котлы в работе. Что ты предлагаешь делать с этим всем? Тем более, что с законодательно-плановой стороны к ним никак не придраться. Вот в проект пары больших крейсеров я еще смогу внести некоторые изменения, хотя бы доведя до уровня возможности залповой стрельбы из шести-восьми больших орудий. Пусть все равно получатся недомерки, хоть как школы для новых методов пристрелки поработают, а потом — в дальние моря, на замену стариков, вроде «Бисмарка» и «Аугусты»…

Кстати, броненосцы строятся этими частными заводами в том числе потому, что твой Государь хоть и обещал заказы для обеих фирм Экселенцу, в последний момент сдал назад. А по поводу «крейсерской банды» не волнуйся. Пока Император на моей стороне. И думаю, когда он поймет, как британцы задумали нокаутировать его, порушив наши планы, лишь азартнее и злее станет. Тем более это уникальный и реальный шанс на старт почти с одной линии с ними.

— Да ты, оптимист, как я посмотрю… «По высочайшему повелению». Ну-ну… И мы же еще кругом и виноваты. КрасавчеГ!… Скажи, Альфред, когда ты пришел прошлый раз меня покупать, ты думал, что единственное, что меня может остановить, это великоросский патриотизм и присяга моему императору, не так ли?

— А что еще?

— Ну, ты даешь! А причину, лежащую чуточку глубже поверхности, но от того не менее значимую, ты не заметил?

— Я неважно ныряю.

— Не смешно. Хотя и объясняет твой извечный скепсис по поводу подлодок. А причина эта, мой дорогой, именно в личности твоего «храброго труса», сиречь Экселенца.

— Всеволод. Не забывайся. Я бы попросил тебя…

— Стоп. Альфред, не вздумай корчить обиженную мину. Кто тебе еще скажет правду? ВСЮ правду? В том числе про этого расфуфыренного распальцовщика, который, как только дойдет до решительного дела, закроет твой флот в гаванях, дабы злые хулиганы не поломали его любимые игрушки? А всех тех, кто с этим попробует не согласится, вышвырнет в отставку, не сморгнув глазом. Или пример старика Бисмарка уже позабылся? Думаешь, ты для него незаменим? Бюлов ваш тоже так думает, пока. Как и «непотопляемый серый кардинал» Гольштейн. Как и педераст, интриган и наушник Филли Эйленбург…

И как только вы допустите до реальной власти кайзеровских однокашничков по Бонну, Бетман-Гольвега и Валентини, эти англофилы и подстилки Вены обведут вокруг пальца недалекого солдафона Мольтке-младшего. Тогда-то и придет звиздец вашему Рейху, окончательный и бесповоротный. А с ним и нашей империи, до кучи. Только перед этим немцы и русские поубивают друг друга в товарных количествах. Миллиончиков, так, пять-шесть… К вящей славе англосаксов, само собой. Ох-хренительная перспективка, согласись!

— Не горячись, пожалуйста. Или нас скоро начнут подслушивать. Стенки тут не каменные… Что ты предлагаешь?

— Или ты не понял?

— Пока нет. Ибо смещение кайзера, это…

— Нет. Об этом речи не идет. В данный момент твой усатый босс однозначно наша фигура на доске. Ибо при строительстве Германского флота он — главный локомотив, тебе не в обиду было сказано. А предлагаю… Предлагаю тебе Дело. На двоих. Ты на него уже намекал однажды, только в общем, обтекаемо. Но потом вознамерился взять меня в наемные работнички. Это мне не подходит. Устраивает только «Товарищество с полной ответственностью Всеволод и Альфред». Только ты и я. С равными правами и долями акционеров. Цель бизнеса: Союз Кита и Медведя. А конкретнее: Мировое господство Германии и России. Именно держав, их народов, а не их императоров, — говорящие головы на троне меня интересуют лишь постольку поскольку. Хотя слово господство, правильнее заменить на лидерство… Но дивиденд — поровну, и чтоб с этим без обмана.