Как умирали динозавры: Убийственный астероид и рождение нового мира: читать начало книги онлайн

Уж лучше дождаться материка. Возможно, там найдется несколько годовалых динозавров, которых можно будет схватить и проглотить. Он стал своего рода экспертом по их ловле. Конечно, на суше кетцалькоатль довольно неуклюж, но все же способен передвигаться, как на ходулях, и на каждый его шаг приходится много шагов маленьких убегающих динозавров. Длинная шея и клюв тоже помогают сократить расстояние до аппетитного дино-снека, который он разбивает о землю, прежде чем проглотить целиком, ведь у него нет зубов, чтобы жевать. Несколько таких перекусов могут прибавить ему сил, чтобы вернуться туда, где он вылупился. Скоро он будет там. Осталось совсем немного.

3

Первый час

Анкилозавр чувствует: что-то не так.

Два десятилетия самка-анкилозавр бродила по Хелл-Крику и, будучи своего рода живым танком{63}, была практически неуязвима. Ряды покрытых кератином бляшек на спине, заостренные шипы, торчащие по бокам из анатомического шва между брюхом и спиной, и, конечно, набалдашник из тяжелой кости на кончике хвоста служили достаточным зримым предупреждением, чтобы только самые смелые или отчаявшиеся тираннозавры вставали на ее пути. Броня покрывает даже ее веки, их защищают особо прочные чешуйки, которые могут предотвратить неприятные уколы или ссадины. И даже если тиран подходил настолько близко, что становился опасным, достаточно было просто поджать ноги, прижаться брюхом к земле и размахивать огромной булавой из стороны в сторону. Любой хищник, который не поймет намек сердитого семиметрового анкилозавра, защищающего свое пространство, вполне может уйти с раздробленной ногой и перспективой умереть от сепсиса, голода или пасти другого хищника.

Но сейчас самка-анкилозавр беспокоится не потому, что рядом тираннозавр или какой-то другой острозубый пришелец. Враг повсюду и нигде одновременно. Земля грохочет и ходит ходуном, как будто что-то вот-вот вырвет опору из-под ее лап с пальцами-копытами.

Всего несколько мгновений назад огромная анкилозавриха расположилась на берегу озера, усеянном потрескавшимися камнями, где она могла на твердой опоре спокойно опустить бронированную голову и хлебать в свое удовольствие, не боясь, что увязнет в мягком топком иле и гниющих водорослях. Но стоило ей сделать первый прохладный глоток, как земля будто зашаталась под ногами. Все вокруг задрожало, словно все соседи-динозавры одновременно запрыгали на месте. Вот только рядом не было других крупных динозавров. Если не считать нескольких птиц и круживших над головой птерозавров, она была одна. Сбоку от нее, там, где лес вплотную подступал к озеру, деревья словно танцевали, дергаясь и раскачиваясь взад-вперед, встревоженная стая птиц пронзительно верещала. Высоченная метасеквойя завалилась набок, разбросав во все стороны почву, и с грохотом рухнула на сухое дерево по соседству.

Затем тряска беззвучно прекратилась. Деревья качнулись в последний раз и вернулись в вертикальное положение, как ни в чем не бывало. Внезапно воцарилась зловещая тишина. Самка-анкилозавр стояла неподвижно. Ей не с чем было сравнить произошедшее, не было опыта, который подсказал бы, что делать дальше. Она отступила от кромки мутной воды и замерла, приподняв хвост. Она ждала. Сделала вдох. Ничего. Высоко в небе раздраженно взвизгнул птерозавр, когда к нему слишком близко подлетел сородич, но других звуков не было. Это само по себе было страшно. В Хелл-Крике обычно было шумно. Уханье, рычание, клекот, взвизги и прочие всевозможные звуки не оставляли места тишине. Даже когда сгущалась тьма, насекомые все еще жужжали и перекликались в подлеске. Теперь же все остановилось. Казалось, Земля замерла в ожидании. Анкилозавриха фыркнула и начала разворачиваться. Она направлялась к своему излюбленному убежищу в тени, к удобной ямке, которую выкопала в земле в небольшой хвойной роще. И тут произошел второй толчок, который сместил само каменное основание под почвой, геологические проводники сейсмических волн, приходивших короткими импульсами с интервалом всего в несколько минут. Защита, так хорошо служившая самке-анкилозавру, стратегия, которая отваживала самых злых и страшных острозубых хищников, теперь казалась глупой. Да и что сделаешь против земли под ногами?

Не бывает двух одинаковых падений метеорита. Скорость падающего тела, его размеры, угол, под которым оно врезается в планету, и окружающая среда, в которую он попадает, – все играет роль. Иными словами, последовательность событий, случившихся в Хелл-Крике, не была неизбежной. Будь вращение Земли или скорость астероида чуть-чуть другими, огромный кусок камня мог упасть в океан. Кратер все равно был бы огромным, но необходимость преодолеть толщу воды хотя бы немного смягчила удар. Либо болид мог упасть на грунт над породами, образовавшимися в каменноугольном периоде, когда обширные болота, поросшие древними деревьями, оказались погребены под землей и превратились в огромные пласты углерода. В этом случае от удара могли воспламениться подземные залежи угля, и начались бы подземные пожары, которые выбросили бы в атмосферу огромное количество углекислого газа. В результате началось бы глобальное потепление, которое, безусловно, стало бы непростым вызовом, но с подобными катаклизмами жизнь на Земле уже справлялась раньше. Еще вариант: астероид мог врезаться в относительно инертный камень. Тогда горные породы в месте удара расплавились бы, произошли бы землетрясения, в небо поднялись бы обломки, а может, из близлежащих вулканов произошел бы выброс лавы, но катастрофа была бы локальной.

В сравнении с тем, что произошло на самом деле, хуже вряд ли могло быть.

Астероид летел с северо-востока и пронесся к месту падения так быстро, что увидеть можно было разве что мелькнувшую полосу ярко-красного света{64}. Он падал не перпендикулярно. Каменная глыба врезалась в Землю под углом примерно в 45 градусов. В какой-то момент все оставалось так, как было всегда. А потом, в один ослепляющий миг, это место на земной поверхности будто прорвало, как лопнувший прыщ. Удар был так силен, что численные описания кажутся нелепыми. В результате столкновения высвободилось столько же энергии, сколько содержат 100 тератонн динамита, что соответствует 420 зеттаджоулям: воздействие настолько мощное, что ни один разум на планете не в состоянии по-настоящему осознать масштабы той катастрофы. С момента образования Земли ничего подобного не происходило, случилось невозможное. Вообразите самый большой взрыв, какой только можете, и он все равно будет ничтожно мал по сравнению с этим ударом.

Преступный астероид – это не какой-нибудь космический обломок, который грохнулся где-то посреди поля. Не болид, который просто зарылся в грязь и начал беспомощно дымиться. Движущая сила удара вдавила астероид в земную кору, и огрубевшая кожа планеты тут же растаяла от жара и натиска звонкого космического шлепка. Камень не просто дробился при контакте с болидом. Порода, не подвергшаяся мгновенному испарению или выбросу в атмосферу, превратилась в почти жидкую форму, камень двигался, как вязкая кровь. Вспомните, как падающая капля образует углубление на поверхности воды, создавая крошечное сверкающее кольцо, которое расходится в стороны, а потом сходится обратно в месте падения. А теперь представьте себе, что и капля, и вода, в которую она упала, состоят из камней и дело происходит не в луже, а на участке земной поверхности, столь обширном, что его видно с Луны. Горная порода отталкивалась от места удара и поднималась вверх, возвышающиеся бока были еще слишком неустойчивыми, чтобы выдержать собственный вес. Камни поднимались и снова опускались к центру, образуя над точкой удара возвышение. Но вся эта растолченная, раздробленная каменная масса оставалась в движении. Не успела в середине кратера образоваться вершина, как он начал рушиться сам на себя. Камень трескался, ломался и падал, превращаясь в беспорядочную груду потревоженной породы.

Все это происходило не более пяти минут после столкновения.

Как ни велика разрушительная сила, образовавшая кратер диаметром более ста шестидесяти километров, момент удара – это только начало. Вся эта сила должна куда-то деться{65}. И она движется дальше, проходя сквозь камень и воду, а ударная волна невольно сообщает о случившемся всей планете.

Место падения астероида находилось на краю того района, который в будущем станет южной частью Мексиканского залива. Удар пришелся на побережье и затронул как море, так и сушу. От страшного жара неисчислимые галлоны морской воды мгновенно испарились, образовав огромное пустое пространство в океане. От краев этой бездны вода расходится в стороны в виде исполинских мегацунами, и волны многометровой высоты устремляются к берегам, где даже сопротивление суши – ее берегов, лесов и всего живого на ней – останавливает их лишь после того, как они достигают нескольких километров вглубь суши{66}. Подхваченные волнами тела огромных морских рептилий бьются о то, что еще недавно было сушей, вода ревет и бушует там, где бродили динозавры. Затем вода отступает. Ударившись с силой о берег, волны уходят восвояси, устремляясь туда, откуда пришли, неся с собой мусор и песок. Когда вода успокаивается, на месте удара остается центнер песка.

Камень тоже испытывает воздействие ударной волны. Скальные массивы далеко не так незыблемы или неподвижны, как кажется. Они просто существуют в другом масштабе времени, более медленном. Достаточно сильный удар привел горные породы в движение, вызывая их смещение и деформацию, в то время как физическая энергия удара поглощается земной корой. Ударная сила не просто проникает во внешний слой Земли и разбрасывает камни вокруг места падения. Энергия течет наружу, перемещаясь по коренной породе поперек тектонических плит и сквозь них. Километр за километром она распространяется сквозь камень, направляясь прямо к Хелл-Крику. Сколько времени займет ее путь? Около пятнадцати минут.

Первый толчок застал нашу самку-анкилозавра врасплох. Второй был странной и непостижимой помехой, потрясением, от которого деревья валились, а у динозавров подкашивались ноги. Третий толчок, пришедший через десять минут после первого, имел более серьезные последствия.

Когда анкилозавриха появилась на берегу озера, все было спокойно. Водная гладь была спокойной, ее нарушала разве что бегущая водомерка да рыбы, которые то тут, то там с плеском хватали с поверхности насекомых. Сейчас здесь как будто прилив, но очень уж быстрый. От сотрясений воду кидает взад-вперед, с каждым разом все сильнее. В одну сторону, потом в другую, туда-сюда, вода держится за воду, пока не начинает казаться, будто все озеро движется с каждым взмахом. А потом оно проливается.

Вес воды стал слишком велик, чтобы озерная котловина могла его выдержать. Вода вздымается с одной стороны озера, а затем обрушивается на другую, бьется о дно с такой силой, что пробивает слой древних отложений, сформировавшихся давным-давно. Десять миллионов лет назад здесь было теплое внутреннее море. Аммониты со свернутой в спираль раковиной плавали в пронизанной солнцем воде, стараясь избежать сокрушительной пасти мозазавра. Когда вода отступила и местность пересохла, головоногие исчезли, погибшие превратились в окаменелости, которые миллионы лет пролежали под землей, невидимые под озером. Но теперь древние пустые раковины снова показались на свет, поднятые стоячей волной в широком водоеме. Поток воды вспарывает дно, спотыкается сам о себя и обрушивается, посылая очередную волну в окружающее пространство – прямо в направлении самки-анкилозавра.

Внезапно шеститонное животное становится не более чем огромной макушкой, которая крутится в воде. Широкая, покрытая остеодермами спина динозавра бьется о ствол дерева, и мутные волны отбрасывают его прочь. Самка-анкилозавр машет лапами, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. К борьбе с землетрясениями и потопами эволюция ее не готовила. Она отлично приспособлена защищаться от острых зубов и неторопливо пережевывать папоротники в свое удовольствие. Но гибкости у нее не больше, чем у кирпича, и она ничего не может поделать, когда ее швыряет во все стороны и несет вместе с супообразной смесью из динозавров, ила, растений, окаменелостей и мусора.

Вскоре после водных процедур наша героиня приходит в себя. Каким-то образом поток направил ее вниз по течению и вынес бронированное тело на песчаную отмель. Она пробует встать, но огненная вспышка пронзает левую заднюю конечность. Что-то сломано. Она пытается встать еще раз, издавая мучительное мычание, когда боль обжигает снова, но по крайней мере она может, пусть и медленно, передвигаться на трех лапах, пока не найдет место, где можно будет отдохнуть, поспать и прийти в себя.

Все вокруг теперь кажется странным. Разлившаяся вода выкорчевала целые рощи деревьев – возможно, из-за подземных толчков их корни держались уже не так крепко. А послеполуденное солнце светит красным, большой сердитый шар на далеком горизонте. Самка-анкилозавр видела такое раньше. Когда горят леса, солнце становится краснее пламени. Она не понимает, в чем дело, ей неведомы причины, по которым сажа и пыль влияют на преломление солнечных лучей в атмосфере, достаточно знать, что связь есть.

Хотя самка-анкилозавр насквозь промокла, она не чувствует холода. Скорее, послеполуденный воздух кажется неестественно теплым. Сам воздух пышет жаром, и отдаленные края поймы при взгляде на них будто колышутся. Дальше будет только жарче.

То, что подброшено вверх, должно упасть{67}. Врезавшись в планету с громогласным ревом, астероид не остался монолитом. Когда он входил в атмосферу Земли, от него отваливались куски, а еще большее количество породы треснуло и разлетелось по сторонам, когда он попал в цель. Каменистые слои земной коры тоже раскололись и распылились – превратились не просто в обломки или осколки, а в пыль. Удар сокрушил породу до уровня составляющих ее минералов, затвердевшие кристаллы кварца разбились вдребезги. Жар был настолько силен, что часть камня превратилась в крошечные стеклянные сферолиты. Астероид был глыбой-матерью, породившей бесчисленное множество крошечных отпрысков, многие из которых были заброшены высоко в атмосферу одной только силой удара.

Трудно переоценить огромное количество вещества, которое поднялось в атмосферу от единственного удара. В результате столкновения почти мгновенно образовалось более 50 000 кубических километров измельченной, расплавленной, деформированной породы{68}. Трансформация подстилающего камня была столь быстрой, что сотрясший землю удар выбросил в атмосферу более 350 миллиардов тонн серы и 460 миллиардов тонн углекислого газа. Состав верхних слоев атмосферы, куда попали сотни миллиардов тонн парниковых газов, начал меняться почти сразу.

Вся эта пыль, стекло, обломки от столкновения с астероидом не просто оседают на место удара, как одеяло. Продукты столкновения взлетели высоко вверх и теперь понемногу падают обратно на Землю. Каждая частица по отдельности – мелочь. Но, подобно породившему их камню, они создают трение в воздухе, когда земное притяжение влечет их вниз. Количество обломков, образовавшихся в результате удара, огромно, их столько, что отдельные камни долетели аж до меловой Новой Зеландии. И пока эти частички пыли, камня и другие геологические элементы разлетаются, они нагреваются. Они трутся о воздух, выделяя тепло.

Почти через час после ужасных подземных толчков на Хелл-Крик начинают падать крошечные частицы. Большинство из них слишком малы, чтобы их заметить. Другие достаточно велики, чтобы, падая на почву, на динозавров, на воду и деревья, издавать шлепающий звук. Их скорость не так велика, как у их родителя. Ни одного динозавра они не прошьют насквозь. Ужас наступает медленнее, и убеждать от него труднее. Температура начинает стремительно повышаться, от жаркой до невиданной прежде, а потом до невыносимой. Все, кто может, зарываются в норы. Обитатели озер погружаются в воду и держатся как можно ближе ко дну. Птицы и мелкие динозавры пытаются укрыться в дуплах деревьев и заброшенных подземных норах. Но скоро спасения не будет даже в лесу. Жаркие пятна начинают расползаться по опавшей листве в подлеске. Вспыхивают бесчисленные обжигающие огоньки. Языки пламени соединяются друг с другом. Вырастают огненные стены, превращая остатки дня в преждевременную, перегретую ночь.

Анкилозавриха в панике. Недалеко от места, где ее выбросило на берег, она все же входит в воду, упираясь копытами в ил, чтобы удерживать себя на месте, а ноздри над водой. Ей нельзя погрузиться под воду. Ей нельзя заснуть. Мимо с ревом проносится объятый пламенем тираннозавр и исчезает там, где его ждет лишь еще больше огня.

Воздух. Мортурнерия (Morturneria) провела всю жизнь под водой, не зная грубого прикосновения прибрежного песка к своим ластам, но связь с поверхностью для нее неизбежна{69}. Время от времени ей нужно поднимать огромную длинную шею над толщей воды, чтобы отфыркнуть насыщенную солью слизь и сделать очередной глоток воздуха.