История дьявола: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Безымянные авторы Бытия, похоже, воспользовались версией о сотворении мира, впервые обнародованной в Месопотамии[623]. Значительная часть Ветхого завета составлена в духе религии месопотамских поработителей. Однако в Священном Писании есть и другие заимствования.

В самом деле, история Ноя перекликается с легендой вавилонян, еще более древней, чем Бытие. В 1965 году ученые расшифровали тексты, хранившиеся в запасниках Британского музея, которые были выбиты на каменных дощечках в городе Сипар во времена правления вавилонского царя Аммисадука. Из них явствует, что разочарованный Создатель принял решение уничтожить свое творение и наслал на него потоп; однако уже известный нам бог водной стихии Энки сообщил о столь губительном замысле Творца царю-жрецу Зиусудра, который построил ковчег и избежал неминуемой гибели. Этот государь не был вымышленным персонажем: он жил в 2900 году на юге Вавилонского царства и властвовал над городом под названием Шурупак[624]. Зиусудра был настолько похож на Ноя, что возникает вопрос: не построил ли он два ковчега?..

Однако из какого источника иудеи почерпнули идею Сатаны? Ибо, хотя на него нет ссылки, когда речь шла о деяниях Змея в райских кущах, все же можно предположить, что гад земной был его прототипом. В вавилонском эпосе о Гильгамеше встречается эпизод обольщения, удивительно напоминающий искушение Адама Евой в Бытии: поддавшись чарам Иштар, Энкиду обрел «великую мудрость»; девушка обращается к своему возлюбленному со словами, необычайно похожими на коварную фразу Змея: «Вы станете такими же, как боги». Иштар говорит: «Энкиду, ты мудр, как сам бог». Однако в вавилонской религии Иштар не выступает в роли злого духа; несомненно, она и есть богиня-искусительница, способная при случае совершить необдуманные и жестокие поступки, но все же она отнюдь не носительница зла.

Отличительной чертой Бытия стал образ Змея — предтечи будущего Сатаны. Возможно, этот персонаж существовал во все времена? На первый взгляд, именно на такие мысли наводит увещевание Бога, обращенное к Каину, когда тот принес ему плоды своего первого урожая, а Бог по неизвестной причине не захотел принять дары:

В этом отрывке из Бытия речь идет о второстепенном демоне, каких много в любой религии мира, в особенности на Среднем Востоке; это не «наш» дьявол. И доказательством тому служит рассказ о Сатане, приведенный в Книге Иова[626]:

«Пришел день, когда члены Небесного совета заняли свои места вокруг Всевышнего, спросившего Сатану, где он пропадал. «Я объезжал Землю из конца в конец», — ответил Сатана. Всевышний продолжил: «Ты видел моего слугу Иова? На всей земле ты не отыщешь другого более праведного и благочестивого человека, чем он...»[627]

Мы искренне удивляемся, когда узнаем об участии Сатаны в работе Небесного совета, в состав которого он, безусловно, входил и, более того, принадлежал к числу особо приближенных Богу слуг, что позволяет сделать вывод: Сатана был божеством. На этот раз он напоминает персонажей религий, ведущих начало от Вед, и даже trickster Локи. Например, с божьего согласия Сатана испытывает несчастного Иова. Но хорошо, что все благополучно кончается. В конце концов, дьявол был орудием исполнения божественной воли, когда Всевышний, как это ни парадоксально звучит, захотел удостовериться в благочестивости Иова. Вот так.

Выходит, Сатана вовсе не был падшим ангелом, тем бунтовщиком, который из духа протеста превратился в злейшего врага Бога. Такие же противоречивые чувства вызывает речь пророка Михея, обращенная к царю Израиля Ахаву. Задумав пойти войной на арамейцев, Ахав обратился за советом к пророкам. Их было «около четырехсот» (что свидетельствует о том, как много их было в те времена), после чего к царю явился Михей и попытался отсоветовать начинать военные действия. Разгневавшись, государь назвал пророка вестником несчастья. Однако Михей стоял на своем, приводя следующие доводы:

«Я видел, как Всевышний сидит на троне, а справа и слева от него в ожидании божественных приказов расположилась вся небесная рать. Всевышний спросил: «Кто возьмется за то, чтобы уговорить Ахава напасть на Рамота-Гилада и тем самым извести его?» Члены Небесного совета выступили с разными предложениями. Наконец один из духов, встав перед Всевышним, сказал: «Я уговорю его». «Как?» — спросил Всевышний. «Я спущусь на землю и вложу неправду в уста пророков».

Эта фраза удивительно напоминает слова Искусителя из истории Иова. Однако Михей напрасно старался: для начала его вытолкал в шею с Небесного Совета один из пророков, а затем, по распоряжению царя Ахава, он был брошен в темницу. Государь в тот же вечер скончался. Так Бог извел Ахава с помощью таинственного духа лжи. Странный случай! Кто же был этим божеством, способным разделиться на четыреста частей, чтобы вложить неправду в уста четырехсот пророков? Им мог быть только «наш» дьявол! И вновь мы видим его в составе небесной рати, готовым с рвением выполнить божью волю! В нем мы узнаем ближайшего родственника не только вавилонских, но и египетских духов.

В самом деле, подобную легенду мы можем найти в религии древнего Египта: когда Осирис отправлял военачальника на войну, он насылал на него духов:

«В него проникнут два демона, и он тут же забудет про праздник и молвит: «Братья мои, я хочу воевать!»[628]

По-видимому, иудейский Бог позаимствовал методы Осириса. Однако, как мы уже заметили, мифы о хитрых уловках богов кочуют из религии в религию. И иудаизм не стал исключением из этого правила. Впрочем, мы снова встречаемся с демоническим духом, скорее союзником, чем противником Бога, в Книге Исаии[629]. Устами оракула он предрекает Египту божественное проклятие и объявляет о том, что Бог вселил в души правителей кланов «дух сомнения, мешающий принимать правильные решения». Египет рухнет, «как пьянчужка, поскользнувшийся на своей блевотине[630]».

Книга Исаии лишний раз убеждает нас в том, что иудеи не считали демонов и Сатану врагами Бога, а скорее видели в них слуг Господних, исполняющих божью волю. Приведем в доказательство другой пример:

«После того, как Абимелех три года был правителем Израиля, Бог направил злого духа на Землю, чтобы посеять раздор между жителями Хешема[631]...»

В самом деле, жители этого города были людьми лживыми и бесчестными: убив семьдесят детей Ерубабеля, они возвели на престол Абимелеха, который был всего-навсего сыном рабыни. Небесные хитрости имели самые тяжкие последствия: Бог, не ограничившись тем, что Хешем был превращен в руины Абимелехом, который, используя колдовские чары, посыпал развалины солью, чтобы никогда нельзя было их восстановить, отправил на тот свет царя, принявшего смерть — о, какой позор! — от руки женщины.

Как мы видим, месть Иеговы осуществлялась посредством демонических сил. В свободное от исполнения своих грязных делишек время демоны были на побегушках у Всевышнего. Иными словами, Сатана считался верным сатрапом и союзником Бога.

Однако в Хрониках[632] положение в корне меняется: на этот раз Сатана подсказывает Давиду[633] решение, чреватое самыми тяжкими последствиями. По его наущению царь приказывает провести перепись населения, закончившуюся эпидемией чумы. В Священном Писании сказано:

«Сатана восстал против Израиля. Он подбил Давида переписать жителей Израиля».[634]

Хроники датируются началом эллинизма, то есть III веком до н.э., что говорит о том, что каких-то пары веков хватило Сатане, чтобы изменить свое отношение к Создателю: теперь он не старается угодить Богу, а действует в своих личных интересах. Проходит еще пара веков, и новый поворот в судьбе бывшего члена Небесного совета: он уже обречен на исчезновение. Согласно священным текстам эссенов[635], найденным в Кумране и написанным до начала второй половины II века до н.э., Божье Царство наступит по истечении сорок девятого юбилея. Тогда придет конец Сатане, и мир освободится от Зла, а Израиль навсегда очистится от скверны[636]. Что касается фарисеев[637], они отмерили миру шесть тысячелетий; отцы святой церкви проявили большую осторожность, продлив этот срок до семи тысяч лет начиная от сотворения лучшего из миров. Увы, космология внесла свои изменения в эти даты, и Сатана до сих пор занимает умы моих современников.

Со времен создания Бытия, то есть с VI века до н.э. по I век н.э., иудейская концепция дьявола претерпела значительные изменения. Известно, что в период между 150 годом до н.э. и 300 годом н.э. иудаизм принял в свое лоно множество разных дьяволов[638]. Из Ветхого завета мы знаем, что евреи верили в демона смерти Мевета, похитительницу малолетних детей Лилиту, демона чумы Рехава, демона всех болезней Девера, предводителя всего нечестивого воинства Велиала, демона пустыни Азазела (по-видимому, ему было суждено выступить в роли искусителя Иисуса) и, конечно, Сатану, хотя, как мы уже имели возможность убедиться, он исполнял двойственную роль. По сравнению с Вавилоном список нечистых был не таким уж длинным: вавилонский вертеп был намного многочисленнее, где одни дьяволы подчинялись другим, что, возможно, и смутило иудеев, когда они вернулись из плена. А может быть, они рассудили, что раскрытие истинного назначения злых духов (от самого незначительного, напускающего головную боль, до самого главного, виновного в половых расстройствах), приведет к тому, что демоны займут слишком много места в их жизни. И они оставили себе только несколько злых духов.

Неужели евреи не знали о существовании ада? Как это ни печально, но факт остается фактом: прибежище мертвых Шеол вовсе не походит на «нашу» преисподнюю. «Земля тишины и забвения», где находили успокоение все усопшие, была местом пустынным, покрытым непроглядным мраком»[639]. Это — «край, откуда не возвращаются», говорили жители Месопотамии так же, как написано в ассирийско-вавилонскогих текстах. Это, по Книге Иова, «место встречи всех людей»[640], независимо от того, какими они были в своей земной жизни, хорошими или плохими, царями или рабами. У древних иудеев не было ни рая, ни ада, а тем более чистилища, изобретенного христианами в более поздние времена.

Евреи в древности не знали такого понятия, как бессмертие души, в том смысле, в каком в наши дни толкует Ветхий завет; по крайней мере, им было неизвестно местопребывание душ праведников, ожидавших искупления, пока не была создана во II веке до н.э. древнееврейская Библия.

В Ветхом завете есть один эпизод, показывающий, с каким безразличием, если не сказать равнодушием, иудеи относились к дьяволу. Речь идет о посещении Саулом андорской волшебницы, описанном в Книге Иова. Этот эпизод характеризуется необычайно поэтическим и символическим контекстом (Книга Самуила[641] I, XXXVIII; 1—25). Действие происходило в те далекие времена, когда филистимляне[642] подтягивали войска к Шунему, чтобы напасть на Израиль, в то время как Саул собирал армию в Гильбоа. Царь был в плохом настроении: «Он обратился за советом к Яхве, но тот не отвечал ему ни во сне, ни через пророков». Кроме того, царя беспокоил конфликт с Давидом, на жизнь которого он покушался, и отступничество Самуила. Разыгравшаяся сцена достойна пера Шекспира; вернее, лучшие по накалу страстей произведения Шекспира напоминают предания из Книги Самуила.

Как повествуют священные тексты, Самуил умер, а Саул в качестве меры предосторожности «выслал из страны всех, кто общался с духами и привидениями». Причиной изгнания, по-видимому, был не запрет на деятельность некромантов и спиритов, о чем не упоминалось на страницах Ветхого завета, а скорее боязнь Саула столкнуться лицом к лицу с призраком Самуила. Во всяком случае, он повелел слугам: «Найдите женщину, которая водит дружбу с духами: я хочу навести у нее кое-какие справки». Он вдруг захотел встретиться с ясновидящей, чтобы узнать о планах Всевышнего, хотя совсем недавно приказал изгнать спиритов из страны. Ибо только призрак Самуила мог быть в курсе божьих намерений. Таким образом, царю пришлось вызвать дух своего врага, которого он боялся до такой степени, что запретил общаться с душами умерших. Вот поистине сложный и противоречивый характер человека, поначалу боготворившего Давида, и тем не менее попытавшегося пронзить его своим копьем, а затем решившегося на отчаянный поступок: поговорить с призраком Самуила. Слуги доложили ему, что в Андоре живет женщина, которая может организовать встречу с призраком. Переодевшись в простолюдина, царь отправился к колдунье в сопровождении двух слуг.

Под покровом ночи он пришел к предсказательнице и попросил вызвать дух нужного ему человека. Не зная, с кем она имеет дело, прорицательница отказалась, сославшись на то, что царь изгнал всех спиритов. И только тогда, когда Саул поклялся именем Всевышнего, что никто не тронет ее, женщина уступила просьбе незнакомца и вызвала призрак Самуила, который предупредил Саула, что затеянная им война против филистимлян закончится полным разгромом израильтян, а три его сына сложат головы на поле боя. Продолжение рассказа подтвердит правдивость предсказания призрака.

Итак, воображаемое общение некромантки с душой умершего, а следовательно, в соответствии с терминологией европейского средневековья, «ведьмы», вступившей в сговор с Сатаной, что каралось вечным проклятием, нисколько не ассоциируется с дьявольщиной. Напротив, голосом «колдуньи» вещал сам Господь Бог посредством призрака Самуила. Андорская волшебница приравнена к древним языческим прорицательницам — сивиллам, получившим драгоценный дар от божества.

И если в отношении евреев еще остаются какие-то сомнения, нашедшие отражение на страницах Ветхого завета (так и хочется сказать «древнего» Ветхого завета в противовес появившимся позднее книгам, выражавшим антагонистическую идеологию), то они исчезнут после прочтения следующих строф из Книги Самуила: «Саула покинул Дух Божий, и порой недобрый Дух Божий неожиданно вселялся в него». (XVI; 14). Написано ясно: «недобрый Дух Божий». Так что же означает «недобрый Дух Божий»? Безусловно, демон. Выходит, что злые духи выполняли божьи замыслы, точно так же, как Сатана в Книге Иова исполнял божественную волю. И переписчик не ошибся, записывая легенду, ибо в следующих строфах эти слова повторяются дважды, когда слуги говорят Саулу: «Господин, ты видишь, как тобой завладел недобрый Дух Божий; почему ты не прикажешь своим слугам привести человека, который играет на арфе? И когда Бог нашлет на тебя недобрый Дух Божий, музыкант заиграет, и ты снова обретешь душевное равновесие» (XVI; 16—17.). И этим арфистом, как повествует далее рассказ, стал Давид. И он приносил утешение Саулу, когда недобрый дух завладевал монархом.

Итак, по Ветхому завету Бог мог быть одновременно и воплощением Добра, и носителем Зла. Дьявол выступал всего-навсего в роли слуги. На страницах Ветхого завета не упоминается конфликт, о котором так часто идет речь в Новом завете, где дьявол уже превратился в противника Бога и борется против Небесного царя. Капитулировав перед божественным волеизъявлением, старозаветная теология считает небеса центром Вселенной, где дьяволу отводится второстепенная роль. Сатана — это Зло? Нет, он — олицетворение небесной кары, ниспосланной Господом Богом. Впрочем, в Ветхом завете мы не найдем описаний дьявольских козней, которыми так богат Новый завет.

В любом случае, даже имя, Har-Shatan, что в переводе означает «Противник»[643], которому греки на своем языке подобрали эквивалент diabolos (вот откуда идет «наш» Сатана), не носило негативной окраски. Считаясь оппонентом Бога, Сатана все же, как мы уже видели, оставался его слугой; он никак не мог возжелать гибели своему сопернику, ибо это означало бы не только конец всему миру, но и ему самому. Бог Добра, являвшийся также Творцом, создал наш мир, исходя из принципа «каждой твари по паре», а Противник — это одно из двух условий, необходимых для поддержания искомого равновесия. И, преподав столь замечательный урок мудрости, один из самых глубоких по смыслу в древнем иудаизме, авторы Ветхого завета еще в VII или VI веке до н.э. по-своему решили труднейший вопрос теологии: Бог Добра, властвуя над миром, терпимо относится к злому духу. Впоследствии этот спорный вопрос будет не раз ставиться во главу угла гностиками, и они не отступят, пока не примут весьма надуманную концепцию: истинный Создатель — это Демиург[644], вознесенный над Добром и Злом; он представляет собой исключительно духовное начало, в то время как все остальное — материальная оболочка. Согласно этой концепции, Господь Бог выступает как простое божество на равных со злым духом (то есть дьяволом) началах. В Ветхом завете всемогущество Создателя не подвергается сомнению, и также бесспорно, как и его доброта; дьяволу же отводится второстепенная роль.

[623] Надо отметить, что, помимо сходства в текстах, как указывает Gaalyah Cornfeld, в Бытии прослеживается та же хронология поэтапного сотворения мира почти по схеме, изложенной в вавилонской эпопее о сотворении мира под названием Энума Элида:

[624] W.G. Lambert and A.R. Millard. Atrahasis: The Babylonian Story of the Flood (London, 1970); E. Sollberger. The Babylonian Legend of the Flood (3-е издание, London, 1971).

[626] Философский диалог о смысле жизни и божественном предопределении (начало III века до н.э.). Как полагают, Книга была создана Моисеем, Соломоном и другими авторами. — Прим. переводчика.

[627] The New English Bible. Oxford University Press, Cambridge University Press, 1970. The Book of Job, 1; 6—12. Эта версия также отличается от варианта Шураки.

[628] Bresciani. Der Kampf um den Panzer des Inaros, процитировано Бернаром Тейсседром (Bernard Teyssedre) в книге Naissance du Diable, вышедшей в свет в издательстве Albin Michel в 1985 г.

[629] VIII век до н.э. Соединение трех Книг: Первоисаия, Второисаия и Тритоисаия. — Прим. переводчика.

[630] Авторский перевод из Книги Исаии, XIX; 14—15, версия New English Bible.

[631] Авторский перевод из «Судей», IX; 22—57, версия New English Bible.

[632] В синоидальном тексте православной Библии они называются книгами Царств. Книги Хроник именуются I и II Паралипоменон. — Прим. переводчика.

[633] Полулегендарный царь Израильско-Иудейского государства, ему приписывается Библией авторство религиозных псалмов. — Прим. переводчика.

[634] I Хроники, XXI;1. Варианты New English Bible и Шураки совпадают.

[635] Или ессеев — от слова «асия», в переводе «слуги божьи». Эссены были убежденными аскетами, хотя и не всегда внебрачными, но жившими вдалеке от мира. Поиски ессеями ритуальной чистоты проявлялись в чистоте их одежд и частых омовениях. Они презирали чувственные удовольствия, не допускали рабовладения. — Прим. переводчика.

[636] Jubiles, L; 5, in La Bible, écrits intertestamentaires. Gallimard, coll. La Pléiade, 1987.

[637] Религиозно-политическая секта, проповедовавшая строгое выполнение предписаний религии и выступавшая против эллинизма.

[638] J. Trachtenberg. The Devil and the Jews. Philadelphie, 1943; Paul Johnson. A History of the Jews. Harper & Row, Publishers, 1988.

[639] Robert Martin-Achard. «Le statut des morts en Israel», in le Monde de la Bible, n. 78.

[640] Книга Иова, XXX; 23, The New English Bible.

[641] Самый крупный после Моисея пророк, считающийся основателем израильско-иудейской монархии. — Прим. переводчика.

[642] Так называемые народы моря, пришедшие в Палестину в конце II тысячелетия до н.э. и давшие новой родине свое имя «peleset». — Прим. переводчика.

[643] Употреблялось вначале как противник политический. — Прим. переводчика.

[644] В древней Греции человек, занимающийся какой-то работой за вознаграждение. В некоторых городах он был высшим должностным лицом. В философии Платона создал мир из праматерии. — Прим. переводчика.