И в этот самый момент, когда я, изо всех сил сосредоточившись, пытаюсь всё же придумать безопасную тему для беседы — у меня оглушительно, на всю камеру бурчит в животе.
Бастиан приподнимает бровь.
— Что, так ждала нашего свидания, что не ела со вчерашнего дня?
— Ещё чего не хватало! — изображаю оскорблённое достоинство. — И у нас не свидание.
Бровь продолжает скептически намекать, что я врушка.
— И вообще. Я просто проголодалась. Я очень много ем!
Меня смерили ироничным взглядом, в котором читается: «не похоже». А потом Бастиан вздыхает, наклоняется… и поднимает откуда-то с пола, слева от кровати, целый поднос всякой снеди.
Двигается, ставит на середину постели и кивает приглашающе. Чтобы не истечь слюной, не подавиться и не погибнуть во цвете лет, мне нужно снова вернуться на его постель.
— Судя по всему, не только я не ела целый день в ожидании нашего свидания! — надменно заявляю ему, чтобы скрыть смущение, когда конечно же, так и поступаю.
— То есть ты признаешь всё-таки, что у нас свидание? — продолжает потешаться надо мною узник. — Что ж. Обстановка вполне романтична! Ужин, свечи… полутьма.
Я не нахожу достойного ответа. Тем более, у меня уже занят рот.
Хлеб успел почти засохнуть, сыр немного обветрился, а вот мясо выглядит так, что мой аппетит мгновенно просыпается ещё сильней.
— Можешь мне передать, пожалуйста, вилку и нож? — спрашиваю Бастиана, пока прикидываю, долю какого размера мне можно взять себе, чтоб это не выглядело позорно. Воспитанная девушка не должна много есть, она клюёт как воробушек, это всем известно.
— Мэг. Ты вообще с головой дружишь? — обеспокоенно заявляет он, придвигаясь незаметно ближе. — Вилка? Нож? Ты думаешь, мне их дают?
Проглатываю кусок хлеба, чтоб не подавиться. И поднимаю взгляд. Непроницаемое выражение чёрных глаз. Но в голосе только что была полынная горечь.
— Никогда?
— Ни разу. Мне только ложка и полагается.
— Они что, боятся, что ты что-то сделаешь с охранником? Или с решёткой? Или…
— С собой, — подтверждает мою догадку Бастиан, улыбаясь одними губами. Глаза остаются убийственно серьёзны.
Откладываю хлеб. Есть перехотелось.
— Но ты же не пытался?..
Он молчит и не отводит взгляд.
— Думал одно время. Для этого мне не нужны дополнительные приспособления. Вполне достаточно было бы… цепей.
Он поднимает руку, и накидывает цепь на меня. Она обвивает талию.
Притягивает медленно ближе.
Вот так. Я теперь тоже в плену.
…Перемещаюсь обратно на стул, со злорадством ловлю выражение разочарования на его лице.
— Ты опять?! — возмущённо восклицаю.
— Мэг. Разговор был про «не распускать руки». К цепям это не относится! — смеётся Бастиан.
И я неожиданно заражаюсь его весельем.