— А-а-а! Любовь Васильевна! — кивнул он мне, откладывая увесистую пачку бумаг в сторону, — ну проходи. Чем порадуешь?
— Да я вот хотела обсудить график мероприятий, — исподволь, вкрадчиво, начала я, — на следующей неделе мы можем или посадкой деревьев заняться, или организацией акции по сбору мусора возле городской библиотеки. Нужно определиться. Чтобы я успела план мероприятия набросать.
— Да что там определяться, — хмыкнул старейшина, — деревья сажать вроде как ещё и рановато, чуть позже будете. А вот мусор как раз хорошо бы собирать. Сейчас ещё сухо и тепло.
— Поняла, — сказала я, торопливо записывая в блокнотик, — теперь ещё нужно порешать по такому поводу…
Но не успела я озвучить повод, как Всеволод нетерпеливо меня перебил:
— Люба! Хорош ерундой мне мозги выносить! — фыркнул он, — я же прекрасно знаю, что ты пришла выяснять что-то. Давай выкладывай!
— Да я же…
— Выкладывай, говорю! А то рассержусь! — он говорил вроде как в шутку, но не в шутку.
Ну и ладно, я всё равно хотела поговорить. Поэтому ринулась, как говорится, с места в карьер:
— Я по поводу финансирования нашей поездки…
— Вот лиса! — сердито проворчал Всеволод, хотя глаза у него смеялись, — я до сих пор не пойму, как ты смогла Арсения уговорить отдать деньги нам. Там Роман Александрович такой хай поднял, аж стены тряслись. Так орал.
Я злорадно похихикала и спросила:
— Но он точно эти деньги нам даст? Или опять какая-то важная шишка нарисуется?
— Арсений? Он человек слова, — покачал головой Всеволод, — раз сказал — значит даст.
— Тут ещё такое дело… — начала я исподволь, — Арсений Борисович дал всего девять мест…
— Не всего, а аж целых! — строго поправил меня старейшина.
— Всего девять мест… — упрямо повторила я, — а кандидатур на поездку — одиннадцать…
— Та-а-ак! — поморщился Всеволод, — озвучь!
— Я, Пивоваров, Сиюткина, Зыкова, Кущ, Комиссаров, Рыбина, Белоконь. Это из группы. Потом англичанка наша, как переводчик. Ну и вы, и Ростислав, — перечислила я. — Два человека лишних.
— И кто лишние, по-твоему? — Всеволод взглянул на меня так, что стало понятно, что он едет точно.
— Не знаю… — осторожно начала я, — пришла к вам советоваться. Может быть Ростислав…
— Не выдумывай! — сердито сказал Всеволод, — он молодой член нашей общины, подающий надежды. Будущий старейшина. Так во всяком случае его сейчас воспринимают наверху. Поэтому я никак не могу его не взять. Хотя, по правде говоря, он там и не нужен. Но если не возьму — вони будет, что ой.
Я расстроилась. Честно говоря, я сильно надеялась, что именно его Всеволод оставит дома.
Видимо, на моём лице отразилась вся гамма чувств, потому что Всеволод сказал:
— Ну вот чего ты надулась?
— Я думала, он ваш враг, — сухо ответила я.
— Да, враг, — кивнул Всеволод, — но ты же сама прекрасно знаешь, что врагов нужно держать при себе. Кроме того, я лелею маленькую надежду, что он сумеет там пристроиться и сюда больше не вернется.
Я вздохнула. Мда. Проблема не решена. Наоборот, только усугубилась.
— Да что ты вздыхаешь? — удивился Всеволод, — вон у тебя сколько баб, оставляй любую — не ошибешься. Сиюткина, Рыбина, Белоконь.
— Они мне там очень нужны, — возмутилась я.