— Вот видите! — обрадованно попытался поставить точку в дискуссии Ростислав.
— Я хочу принять крещение в Бруклине, — выдала «перл» я.
Глядя в ошарашенные глаза Ростислава, пояснила:
— Это будет мощное, красивое и правильное мероприятие, когда наша делегация приедет туда и братский народ проведёт обряд со мной. Об этом и в газетах писать будут, я уверена.
Нет, на самом деле я не собиралась креститься в этой секте. Но Ростиславу знать это было не обязательно. Тем более, я не так уж и врала. Да, якобы планирую. А спросят, почему не крестилась? Отвечу, мол, что-то сорвалось. Вот в следующий раз опять поеду в Америку и вот тогда уж точно крещусь…
— Зашибись стратегия, — восхищённо прокомментировал Сергей и, хекнув, залпом выпил ещё бокал коньяка.
— Пригласите меня потанцевать, Сергей, — дождавшись, когда он закусит, сказала я.
Удивились оба, и Ростислав, и Сергей.
— Ну ты шебутная, — изумился бандюк.
— Идём! — я встала и потянула его за руку.
От неожиданности Сергей пошел следом.
Мы дошли почти до самой сцены, где несчастная пуделиха-панда пыталась теперь исполнить «Хуторянку». Сергей хотел притормозить там, но я его утянула чуть вбок, здесь звуки музыки были не столь оглушительны.
— Только я танцевать не умею, — сразу честно предупредила я, — так что просто немножко потопчемся, но не сильно, а то я и упасть могу.
Бандюк удивился, а я продолжила:
— Я поговорить просто хочу. Без Ростислава.
— Вот ты шебутная бабец! — восхищённо покачал головой бандюк, — и не боишься же.
— Но ты же меня тоже не боишься, — в тон ответила я и положила руки ему на плечи, — рули, капитан!
Бандюк хохотнул и осторожно повёл.
«Мне бы хоть разок, всего лишь на чуто-о-ок… в мою весну на ху-то-ро-о-о-о-о-ок!» — не своим голосом вдруг взвизгнула певичка и мы синхронно чуть не подпрыгнули.
— Так чё там? — вернул меня в реальность бандюк.
— Вот скажи, Сергей, ты заработать хочешь? — спросила я.
— Ну, положим да, — посерьёзнел он, — а что?
— Тогда слушай план…
На следующий день у меня был законный отгул. Обычно я выходила на работу даже в отгулы, но Таисия сказала, что начальства всё равно не будет, работы горящей тоже особо не было, и я решила остаться дома и поделать домашние дела. Накопилось их, что ой.
Только-только я поставила подходить опару и занялась уборкой, как пришел Пивоваров.
— Любовь Васильевна, вы извините, что я домой к вам припёрся, — с порога воскликнул он, — но у вас на работе сказали, что вы в отгуле. И я подумал, что уж пару минут вы для старика выделите.
— Конечно, Пётр Кузьмич, — подавила вздох я и стащила фартух, — проходите на кухню. Только не смотрите на бардак, я как раз уборкой занимаюсь.
— Да какой там у вас бардак! — махнул рукой Пивоваров, усаживаясь за столом, — это вы бардаков ещё не видели. Я как-то был в комиссии. И мы ходили на квартиру к одной женщине. Вот где бардак — там у неё сразу десять кошек жило. А квартира однокомнатная. Можете представить⁈
— Чаю будете? — перебила поток воспоминаний я.
— Да я хотел поговорить, — однако не стал отказываться от угощения Пивоваров, — мне наш последний разговор всё покоя не даёт.