Чужестранец в землях загадок: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не осмеливался до той ночи, когда Оррика разбудил странный и зычный не то вой, не то рёв, за которым последовали безумные вопли боли, тут же смешавшиеся с паническими криками. И ещё не успев толком выскочить из под одеяла Оррик понял, что Фарди глубоко ошибся насчёт дракона.

Когда-то один упитанный волшебник доказывал Оррику, что даже взрослый дракон не особенно опасен для современного военного лагеря, где его готовы встретить заклинаниями, болтами из баллист и тяжёлыми пулями, рассчитанных на монстров слоновьего размера. Тот волшебник много чего не учитывал. Например, того, что у дракона есть крылья, а впридачу к ним мозги, так что на большую и медлительную людскую группу он нападёт тогда и так, когда и как ему удобнее. Но главное, он не учитывал страха. Оррик в своих странствиях не раз сталкивался со всякими умертвиями и прочими тварями, опасными своей способностью внушать иррациональный колдовской ужас. Страх, внушаемый драконом, был не столь подавляющим, но в чём-то коварнее, потому что не был он ни колдовским, ни иррациональным. Лишь естественная реакция на сильное, быстрое, умное чудовище, лёгкую победу над которым не дадут никакие из человеческих ухищрений, которое можно лишь задавить числом, закидав собственными трупами. Естественное нежелание оказаться в числе этих трупов. И естественное превращение любых искр страха в пожар паники, когда речь идёт о массе застигнутых врасплох гуманоидов.

А уж если добавить к этому животных, страх которых перед драконом нельзя было перебить никакой дрессировкой, то неудивительно, что лагерь караванщиков был охвачен полным хаосом ещё прежде, чем странный звук прозвучал вновь и с неба пролился ещё один поток багрового яда, мгновенно разъедающего плоть и немногим медленнее — ткань и дерево.

Оррик потом вынужден был сознаться себе, что в первые моменты его и самого скрутил страх, хотя бы потому, что в слабом свете немногочисленных костров и свет-камней, только сбивавшем ночное зрение, он не мог даже увидеть крылатую тварь, и не знал, хвататься ли за оружие или бросаться к лошади, отчаянно пытающейся ускакать на спутанных ногах.

Хлопнула пара выстрелов. Ближе к высокому, обрывистому берегу реки, кто-то начал произносить заклинание настолько зычным голосом, что он отчасти перекрыл все крики и стоны. Это было ошибкой — чародейская формула оборвалась, сменившись треском и хрустом, когда нечто гигантское упало с неба, как хищная птица на добычу.

По крайней мере, теперь Оррик видел врага. Заткнув внутренний голос, напоминающий, что зная где опасность, от неё проще бежать, он подхватил копьё, которое на ночлеге оставалось под рукой и бросился вперёд.

Даже на земле дракон казался чем-то, вывалившимся из смутного ночного кошмара, разум отказывался складывать детали в единое целое, Оррик потом чётко помнил лишь светящиеся тусклым рубиновым огнём глаза. Откуда-то вылетела огненная стрела, с шипением опалившая чешую твари. Дракон ответил струёй яда, вырвавшейся из его пасти, с тем самым не то воем, не то рёвом, который разбудил Оррика. Тем, кто попадал прямо под неё, везло, они почти мгновенно превращались в бесформенные кучи лохмотьев и покрытых кровавой слизью костей. Те, кого цепляло лишь брызгами, падали на землю и с нечленораздельным воем бились в судорогах. Большая часть караванщиков уже разбегалась куда глаза глядят, сбивая с ног друг друга, попадая под копыта обезумевших животных. Какой-то крепкий духом гном успел добраться до одной из тяжёлых пищалей и выстрелить, внушительных размеров пуля прошла через перепонку драконьего крыла, не нанеся особого ущерба. Дракон повернул голову, ища дерзкого стрелка, как раз в тот момент, когда Оррик, проскользнувший сквозь хаос как летящая тень, оказался рядом с ним.

Оррик не успел продумать, что делать, оказавшись там, откуда можно нанести удар. Чувства и разум, хоть и работали сейчас гораздо быстрее человеческих, по прежнему отказывались сложить дракона в чёткий образ, на котором можно было бы увидеть уязвимые места. Положившись на то, что дракон всё же оставался живым существом, а значит вряд ли у него был забронирован пах, Оррик вложил всю свою силу и скорость в стремительный удар, куда-то, где по его разумению должно было находиться основание хвоста. Похоже прицелился он неудачно — остриё копья ударило в прочную чешую, а затем дракон лягнул Оррика, так что потемнело в глазах и захрустели кости. Как настолько большое существо могло быть настолько проворным? Прежде чем спина Оррика успела коснуться земли, а зрение прояснилось, что-то опять ударило его в грудь. Он почувствовал, что летит. И едва мелькнула мысль, что полёт продолжается что-то слишком долго, достаточно долго, чтобы было время для мыслей, как он ухнул в ледяную воду Белой.

В идеальной форме, Оррик имел бы неплохие шансы выбраться из этого бурного потока, с его водоворотами и камнями, через которые перекатывалась вода. Но сейчас, когда его грудь была сплошным узлом боли, и даже просто втягивать в себя дыхание, что обычное, что Второе, было непросто… Он продержался дольше, чем можно было рассчитывать, но бушующая вода срывала все его попытки продвинуться к берегу или зацепиться за валун, достаточно большой, чтобы вылезти на него.

В тот момент, когда тело уже окончательно онемело от ударов о камни и пронизывающего холода, а сознание почти совсем его оставило, Оррику показалось, что его схватил кто-то очень большой. Неужто он всё же смог настолько уязвить дракона, что тот отвлёкся от травли прочих караванщиков, чтобы лично удостовериться в смерти дерзкого человечка?.. Такая мысль в некотором роде льстила…

***********

Оррик ожидал, что очнётся уже на том свете, но вместо этого он обнаружил себя в довольно удобной постели. Сочетание такого ложа с болью во всех местах, которые могли болеть, явно указывало, что он пока ни в раю, ни в аду. Попытка приподняться и оглядеться вызвала сдавленный стон.

Комната, где он лежал, была не совсем обычным местом. В мягком жёлто-белом сиянии свет-камня, было видны округлые стены безо всяких окон и странное собрание разношёрстной мебели. Прежде чем Оррик успел приглядеться потщательнее, оказалось, что изданные им звуки привлекли внимание хозяина.

Сдвинув тяжёлый занавес, в комнату вошёл человек, производивший явное впечатление чародея. Шёлковая мантия шафранового цвета, расшитая рунами, широкий пояс с многочисленными кармашками и ячейками для свитков, толстые очки в дорогой оправе… не хватало, пожалуй, только бороды и остроконечной шляпы.

— Уже очнулся, дваждырождённый? Приветствую в нашем скромном убежище. Меня зовут Кларин, а как насчёт твоего имени?

— Оррик из Яннарии. Премного благодарен за своё спасение.

Оррик потёр двумя пальцами щёку. Судя по щетине, он валялся без сознания не один день, даже несколько странно для дваждырождённого, видно он и вправду был в полшаге от смерти:

— Но хотел бы сразу спросить: чем я ему обязан?

— Добродетели, не позволяющей оставить человека в беде? Ладно, ладно, шучу. Нет, на самом деле я бы вправду попробовал выловить тебя из реки, окажись я там случайно. Но я вижу, ты догадываешься, что людям несвойственно случайно оказываться посреди ночи на границе владений Раймертиса Кровавого, как раз, когда он решил вновь подтвердить своё прозвище.

Произнося имя дракона, Кларин заметно скривился, а потом покачал головой, прежде чем продолжить:

— Я и моя сестра, Клармонда, уже давно желаем смерти Раймертису, но так уж вышло…

В этот момент раздались тяжёлые шаги, и в комнату заглянула рослая женщина. Одета она была в похожую по крою мантию, хотя та и шла ей как седло корове. При её статях, она бы лучше смотрелась в боевых доспехах — хотя Оррик после первого же взгляда подумал, что не отказался бы увидеть её и совсем без одежды.

— Оррик, это Клармонда. Клармонда, это…

— Оррик, значит? Если меня не подводит слух, мой занудный братец уже начал ездить тебе по ушам, а сам даже пожрать не предложил. Сейчас принесу.

Кларин развёл руками, когда Клармонда вновь исчезла за занавесью:

— Моя оплошность, прошу прощения. Ну, раз уж Клармонда решила к нам присоединиться, то заходить издалека бессмысленно, так что скажу главное сразу: мы планируем убить Раймертиса, давно уже шпионим за ним, стараемся выслеживать, когда он вылетает из логова. Вот как в ночь, когда он уничтожил твой караван. И собираем героев, которой будет по плечу справиться с ним. Судя по тому, что тебе удалось пережить, ты нам подойдёшь. А теперь можешь задавать вопросы, Оррик из Яннарии, и я либо отвечу на них правдиво, либо, уж прости, не отвечу вовсе.

Вопросов у Оррика было много, но с самого начала он знал, что дознаваться до правды тут, будучи чужестранцем, едва знакомым с местными делами, практически безнадёжно. Так что, задавая их в промежутках между мясом и вином, он на самом деле интересовался лишь характером своих спасителей, не тем, что они будут говорить, а тем, как. Создавалось, однако же, впечатление, что, по крайней мере, Кларин сразу разгадал его намерения.

— Да, именно так, с тобой мы откопали уже пятерых, — подтвердила Клармонда, поправив выглядящий древним бронзовый обруч, который перехватывал её пышные чёрные волосы.

— Ты, верно, хочешь спросить, почему мы не считаем в числе драконоубийц себя, — заметил Кларин. — Я могу дать тот ответ, в который чаще всего верят или тот, в котором не будет ни слова лжи.

— Предпочёл бы второй, первый и угадать несложно.