Чужестранец в землях загадок: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Опознать заклинание Оррик не мог, тем более, что именно в этот момент он был занят, уклоняясь от страшного удара мертвеца. Но его практические познания в магии подсказывали, что если Каллакан успеет закончить чары, не жертвующие мощью ради простоты и быстроты исполнения, то и сам Оррик, и все прочие, не достигшие той же ступени, дваждырождённые, не соберут костей.

Хлопнул пистолет в левой руке капитана. Пуля словно замедлилась, попав в водоворот магии перед Каллаканом, и он без труда уклонился от неё. Альего, весь дымящийся, лишь пытался подняться на ноги. Капитан бросился к отступающему некроманту с мечом наперевес, но потерял время оббегая того самого ползущего по полу мертвеца, который ранил Оррика — он явно не успевал.

А вот Оррик успел. Его шпага была не слишком приспособлена для того, чтобы быстро рубить мертвецов на куски, поэтому он ослепил своего противника стремительным ударом в глаза — кое-какие органы ещё оставались нужны тем, кто имитировал жизнь — и проскочил мимо него. Как раз в этот момент Каллакан уже поднимал руки, чтобы с последним словом заклинания направить всю его мощь на врагов. Расстояния между ними было меньше десятка шагов, слишком далеко, чтобы человек успел добежать за остающиеся доли секунды — но в самый раз для короткого, взрывного рывка Оррика. На середине последнего слова заклинания, остриё его шпаги вспыхнуло как молния и вонзилось некроманту прямо в горло.

**********

Личная живучесть некроманта была изумительной даже для дваждырождённого. Даже когда его тело было изрублено так, что не осталось ни мышц ни костей, способных к движению, в нём сохранялась жизнь и глаза продолжали сверлить взглядом своих убийц, пока не обратились в пепел на костре.

А вот власть его рассыпалась с лёгкостью. Мертвецы продолжали механически выполнять уже бессмысленные приказы. Но по мере того, как некромант всё ближе подходил к окончательной смерти, контролирующая их воля слабела. Почти все, кроме наиболее грубо анимированных, практически безмозглых, трупов, использовавшихся на рудниках, стремились умереть снова, но разум многих был столь затуманен, что в поисках смерти они бросались на всех подряд. Ученики некроманта, в отличие от обычных солдат, не сторонились мертвецов, так что многие из них оказались в числе первых жертв. Отряд Альего, следовавший на безопасном расстоянии за их предводителем и Орриком, не столько прорвался в Тоиспо, сколько явился, чтобы прекратить хаос. Капитан Уарту был популярен и многие солдаты переметнулись к Альего вслед за ним, когда он пообещал, что перебежчиков простят.

Но всё же хлопот у Альего было выше крыши. Так что лишь два дня спустя он нашёл время относительно спокойно поговорить с Орриком. Да и то лишь потому, что иначе поговорить бы не удалось, Оррик твёрдо заявил, что не останется в городе на третью ночь.

— Мне одно странно, — заявил Альего, потягивая дорогое вино, доставленное в Тоиспо из Акши ещё до прихода Каллакана. — Каллакан делал вид, что доверяет нашему верному Уарту, потому что мог уничтожить его в любой момент. Но что за безумие наслала на него Госпожа Тайн, чтобы он поверил на слово тебе, кого собирался отправить за пределы своей досягаемости?

Оррик усмехнулся. Чудодейственные зелья уже давно исцелили его ранения, так что чувствовал он себя прекрасно — целым, сытым, чуть пьяным, одетым в свежее и даже чисто выбритым. Он проверил аккуратность бритья, проведя пальцем по длинному усу, прежде чем ответить:

— Боги на небесах, конечно, он не поверил мне на слово. Он разыграл свою секретную карту, про которую ты, как я вижу, не знал. Слыхал ли ты про заклинание, способное наделить приказ чародея волшебной силой, превратить его в гейс, нарушение которого поразит неразумного жесточайшими, мучтительно убивающими недугами? А вот Каллакан не только слыхал, но и изучил его.

Альего уставился на него, не скрывая изумления:

— И гейс требовал притащить меня к Каллакану живым или мёртвым? Но что бы ты стал делать, если б я счёл твой план его убийства слишком безумным, не захотел бы совать голову в пасть дракону?

Оррик пожал плечами:

— Ну, вероятно к этому времени я бы уже стал выхаркивать свои внутренности. А вообще, я надеялся, что у тебя есть свои люди в форте. Ты же явно слышал сказочку, которую Каллакан для тебя приготовил, о том, как Оррик-чужестранец предложил злобному чародею катиться в Бездну. И когда именно меня повезут приносить в жертву, ты тоже знал. Разумно было также предположить, что дваждырождённые, способные не расколоться при первом же разговоре с Каллаканом, на деревьях не растут, и вряд ли бы умный человек стал тратить такой талант на простое шпионство. Нет, ты давно искал возможности прибить паука, не продираясь через его паутину. Но да, никаких гарантий у меня не было. А что поделаешь.

Он тоже отхлебнул вина — и вправду отличного — прежде чем подвести итог:

— Мир и мои планы несовершенны. Порой остаётся лишь как в этот раз — рисковать и надеяться что решительность поможет вылезти из той ямы, в которую я, да простят мои слабости Небесные Боги, угодил по нерешительности.

Крылья, часть 1

Разрушенный город за рекой, с другой стороны долины, оставался ясно различимым, хотя выросший вокруг него лес был теперь почти вровень со стенами. Позади стен теперь поднималась лишь пара обломанных башен — зданиям внутри досталось гораздо сильнее, что при падении города, что от беспощадного течения времени.

— А ведь я ещё хорошо помню времена, когда Накаро был богатым и процветающим городом, — сообщил Фарди Оррику. — И когда до этих мест можно было подняться по реке, вместо того, чтобы глотать пыль.

Разговаривать лицом к лицу им было несложно, несмотря на разницу в росте, усугублявшуюся тем, что Оррик был высок ростом для человека, а Фарди даже для гнома чуть коротковат. Потому что Оррик сидел в седле лошади, а Фарди ехал на верхней площадке тяжёлого, влекомого быкоящерами фургона — гуляйбашни, любимого гномского средства перевозки ценных грузов. Хотя каравану недолго было идти по действительно диким местам, на безопасности его хозяева не экономили. Оррик и прочие наездники из числа людей должны были служить разведчиками. Гномы, с их ощетинившимися пищалями на вертлюгах фургонами, плюс разномастная компания чародеев — основной защитой. Если бы истинные умения Оррика были известны нанимателям, он мог бы претендовать на командование конным отрядом, с соответствующим жалованием, но с их точки зрения он был непримечательным дваждырождённым, заслуживающим тройной платы обычного наёмника, не более. Оррика такая точка зрения полностью устраивала. Деньги на обозримое будущее и всё необходимое для продолжения путешествия на восток у него были и так, а слишком высокая репутация имела свойство притягивать лишние приключения на его задницу.

В любом случае, дорога пока оставалась мирной, обитателям заброшенных земель хватало одного взгляда на караван издалека, чтобы начать искать добычу попроще. Так что когда была не его очередь нести дозор или не надо было помогать на очередном заваленном или затопленном грязью участке полузаброшенной дороги, Оррик мог со спокойной совестью наслаждаться пейзажами лесов и предгорий. А также разговорами. Фарди был просто кладезем всяких историй и баек, почти как сам Оррик, так что они быстро сдружились.

— Все говорят, — заявил Оррик, — что город и всё королевство десяти долин разорил дракон, вкравшийся в доверие к последнему королю.

— Значит ничего-то эти все не знают, — решительно ответил Фарди, подняв указательный палец и напустив на себя выражение лица, напоминающее о пожилом школьном учителе, пытающемся что-то втолковать сорванцам. — Да простят меня Восемь, но память у вас, людей, почти как у мотыльков. А вот я скажу, что ещё задолго до того, как на Амаура, последнего короля рек и долин, возложили корону, дракон был защитником и символом королевства. У меня дома ещё остались монеты старых королей, с драконом, вычеканенным на обратной стороне. Судя по тому, как богатеет восточный Алзот, и как разводятся там среди вашего народа книжники с волшебниками, скоро, лет через тридцать, а то и двадцать, их можно будет выгодно продать какому-нибудь новоявленному любителю древностей, вдвойне выгодно, если они пойдут как доказательство правдивости моих рассказов. Но это я отвлёкся, извини.

— Ничего страшного.

— Ну так вот, я тебе больше скажу, я сам, своими глазами, видел дракона. Раймертис Серебряная Броня — в те времена, когда я ещё был молод, неженат и путешествовал по надземному миру как простой наёмник лишь оттого, что мне это нравилось, люди десяти долин и рек звали его самым прекрасным из драконов, как будто они повидали достаточно летающих ящериц, чтобы сравнивать. Но с другой стороны, он и вправду выглядел, как если бы был сделан из живого серебра и драгоценных камней — зрелище прекрасное, не могу спорить.

— Отчего же погибло королевство?

— Будь я бардом, то рассказал бы тебе красивую историю, например о том, как дракон влюбился в дочь короля Амаура. А будь я этим, значится, историком, то рассказал бы нравоучительную историю о том, как пало королевство, слишком полагавшееся в своей защите на чудовище. А будь я, упаси меня Придающий Форму, чародеем, то повёл бы речь о коварном проклятии, насланном на дракона. И может быть эти истории, подобных которых я на своём веку успел наслушаться, даже были бы правдой. Причём все три сразу. Но я лишь скажу, что знаю точно: сперва пошли слухи, что Раймертис Серебряная Броня пропал. Его не видели год, а то и два, в общем, довольно много времени по вашим, людским, меркам. Твёрдо помню, что соседи короля Амаура уже собирались идти на него войной, моему двоюродному дядюшке тогда пришёл заказ на новые доспехи, а сам я думал наняться к его врагам, потому что Амаур был дурным и взбалмошным королём и вряд ли бы он победил. Но войны не случилось, потому что в одну совсем не прекрасную ночь, дракон вернулся, но теперь он был Раймертис Кровавая Броня. Если есть у крылатых змеев одно достоинство, так это то, что их нрав сразу ясен по их виду. Не считая тех, кто вид свой скрывает колдовским мороком, конечно. Я сам не видел, во что превратился Раймертис, но говорили, что вид его теперь внушает ужас и отвращение, что его дыхание стало смертельным ядом, а взгляд и голос отбирают силы даже у самых храбрых дваждырождённых воинов. Времени от заката до рассвета ему хватило, чтобы разделаться с Амауром и его двором, а потом он разорил и всё королевство. Прошло уже больше столетия, но и по сей день тех, кто пытается селиться и укрепляться в пределах его старых границ постигает смерть, столь же скорая, сколь и страшная. Как и героев, желающих избавить эти земли от дракона, ну и, естественно, примерить на себя потерянную корону долин и рек, как подобает победителю. Но на наше счастье при Амауре граница проходила по Белой реке, которую ты сейчас и видишь. Ни разу со дня своего возвращения Раймертис не залетал за её пределы. Так что даже если дракон сейчас не спит, нам грозит лишь бродячее зверьё и кочующие по лесам дикари.

— Печальная история, — Оррик задумчиво покрутил ус. — Напомнила мне историю, случившуюся с Одиноким Оазисом и тамошним шахом, которую мне рассказали люди и полурослики, видевшие большую её часть собственными глазами. Вот послушай…

**********

От остатков города дорога вела к перевалу, где Белая превращалась в бурный горный поток. Караван по-прежнему никто не осмеливался беспокоить.