— Так и было, и мы должны сделать так, чтобы это того стоило, Джордж. Для всех тех, кто отдал свои жизни. Мы должны жить ради них.
Он кивнул.
— Это правда, что они сказали о Табите и Питере? — спросила Бекки.
Я кивнул.
— Реймонд также погиб вместе с половиной людей, которые были с нами в той спасательной операции.
Казалось, ей снова захотелось заплакать.
— Мне жаль, Блейк. Как держится Эмануэль?
— Он выглядит хорошо, но я знаю, что он испытывает напряжение.
— Нам нужно проведать его, — сказала Бекки.
Джордж кивнул.
— Сначала успокойся. Мы сделаем все, что нам нужно, чтобы сделать этот мир таким, каким он был. Она не может снова проснуться разочарованной. Что сказал ее отец?
Я посмотрел на Елену.
— Он так зол на меня. Он общается со мной молча.
Джордж вздохнул.
— Извини, Этьен не может перестать благодарить нас. Это было очень эмоционально, когда мы проснулись. Ну, я проснулся.
Я посмотрел на него
— Ты проснулся первым?
— Да, это отстой. Я не смог с этим справиться, поэтому слегка подпортил все дело. Это было чертовски весело.
Бекки снова впилась взглядом в Джорджа.
— Что ты сделал?
— Я не такой, как ты. Я признаю это, я жалок без этой цыпочки, так что Бекки может злиться. Мне действительно все равно.
Она оживленно вскрикнула, встала и схватила Джорджа за щеки.
— Как я могу продолжать злиться на тебя, когда ты говоришь такие вещи?
Он улыбнулся и поцеловал ее в губы.
Я посмотрел на Елену, желая, чтобы Лунный Удар мог разбудить и ее тоже, но я никогда не смог бы причинить ей такую боль. Кроме того, Бекки не была на аппарате. Я бы, наверное, вырубил машину, и тогда она умерла бы. Я не стану рисковать. Она проснется. Когда, я еще не знал.
— 27~
Сэмми проснулась через неделю после Джорджа и Бекки. Я никогда не видел маму и папу такими счастливыми. Я обрадовался и долго обнимал сестру.
Мы все были в ее комнате. Анук сказала, что присмотрит за Еленой, почитает ей немного и просто поговорит один на один, в чем она отчаянно нуждалась.
Сэмми была в приподнятом настроении, и мы позволяли ей веселиться так долго, как только могли.
— Где Елена? — спросила она меня, и я улыбнулся.